Вначале крышка не поддавалась, Михаэль только обломал ногти, но потом заржавевшие шарниры нехотя заскрежетали, и перед Михаэлем открылась прямоугольная шахта, уводящая в бездонную черноту. К стене шахты крепилась ржавая железная лесенка.
- Что, неужели туда? - нерешительно спросил Михаэль. По понятным причинам ему не нравились лестницы, уводящие вниз.
Двицель энергично закивал:
- Если, конечно, ты не хочешь дождаться здесь своих друзей. Я думаю, они нас уже ищут. - И с этими словами он нырнул в глубину.
Михаэль осторожно нащупал ногой верхнюю перекладину лесенки и начал спускаться, закрыв за собой люк. Двицелъ летел впереди, слегка освещая шахту своим голубоватым свечением. Внизу шумела вода, и Михаэль почувствовал неприятный, хоть и слабый, запах.
Шахта привела их в узкую штольню метра в полтора высотой, впадающую в высокий полукруглый туннель. Ещё не дойдя до него, Михаэль уже знал, что они увидят. По дну туннеля с шумом стремился поток маслянистой, вонючей сточной воды. По обеим сторонам канала тянулись лишь узкие мостки, такие скользкие, что у Михаэля оборвалось сердце при одной мысли, что на них придётся ступить.
Но выбора не было, и Двицель поторапливал его.
Света Двицеля хватало шагов на тридцать, но Михаэль был рад, что не видит дальше и больше. Он успел заметить множество жирных крыс, а паук величиной с кулак никак не хотел уступать им дорогу, пока Двицель не набросился на него, шипя и рассыпая искры. Только тогда он нехотя уполз к стене.
Михаэль пробирался по узкой тропочке, прижимаясь спиной к стене, пока канал не вывел их в просторный зал. Он тоже был наполнен вонючими сточными водами, но здесь было где обойти их посуху. Через несколько шагов Михаэль остановился, чтобы перевести дух.
- Ну, с тобой далеко не уйдёшь, - ворчал Двицель.
- Попробовал бы ты идти по мосткам чуть шире ступни. Я же не могу летать.
- Кто ж виноват, - ухмыльнулся Двицель, но тут же посерьёзнел: - Ладно, отдохни, но только недолго. Они ведь и здесь могут нас выследить. Они упорные.
- Лучше скажи, как ты, меня нашёл. И где ты был, всё это время?
- Найти-то тебя было не так сложно. Но раньше я не мог явиться. Твой друг был поблизости, а с ним каши не сваришь.
- Вольф? - удивился Михаэль. - Он мне не друг.
- Не друг? Тогда я не понимаю, почему где он, там и ты? Нет, правда, я бы раньше пришёл, но не мог, пока он был рядом. Он очень сильный.
- Как это?
- Не знаю, но я... чувствую это. Лучше к нему не приближаться.
- Наверно, ты прав, - сказал Михаэль. - Но я так за тебя переволновался! Где же ты пропадал?
- То тут, то там, - уклончиво ответил Двицель - Ваш мир такой странный, почти все время приходится прятаться, забившись в щель, пока на потолке висит эта штука.
- Потолок называется небом. И эта штука не висит, а...
- Как угодно, но всё это не особенно весело, - перебил его Двицель. - Почему вы ничего не сделаете, чтобы она куда-нибудь исчезла? Я чуть из-за неё не погиб.
- А вот надо было меня слушаться и никуда не улетать.
- Если бы я тебя послушался, то сейчас не явился бы сюда тебя спасать.
Аргумент был веский, к тому же на споры времени не оставалось. Люди Анзона уже наверняка ищут их.
И они двинулись дальше, на сей раз Двицель уже не брал на себя роль проводника, потому что сам не знал, куда направиться: система канализационных стоков была не менее запутанной и опасной, чем катакомбы, но Михаэль знал, что здесь все подчинено логике и можно выбраться наружу. От большого зала ответвлялось семь или восемь каналов, они свернули в один из них и через двадцать шагов наткнулись на железную лесенку, выводящую вверх. Двицель летел впереди, как живая газосветная лампа.
Лесенка действительно вывела их к крышке уличного колодца, но крышка оказалась такой тяжёлой, что Михаэлю не удалось даже стронуть её с места. Пришлось им спуститься назад и поискать выход через другой канал. Но результат был такой же. И только пятая попытка увенчалась успехом. Упёршись плечами, ему удалось сдвинуть тяжёлую крышку и выбраться наружу. Переведя дух, Михаэль ещё раз напрягся, чтобы поставить крышку на место. Ни к чему было показывать преследователям место, где они вышли, к тому же кто-нибудь да прохожих мог упасть в колодец и сломать себе шею.