– Так что такое стряслось в Немедии?
– Да ничего особенного, – пуантенец небрежно столкнул все свои листы на пол и потянулся за кувшином. – Наш человек прислал весточку, мол, на полуночи творится нечто непонятное…
– А что видели-то? – поинтересовался я, наливая себе. Просперо наклонился, поднял один из листков, скривился и заунывно прочел:
– «…И еще сообщаю, что третьего дня прошел слух о неких вулканах, забивших возле Соленых озер, что возле полуденных пределов Пограничья. Будто горят те вулканы зеленым пламенем и сжигают все вокруг. Сам я таковых вулканов не видел, однако не нахожу причин сомневаться в правдивости моего свидетеля…» Отправлено конной почтой десять дней назад из Нумалии. Интересная новость, правда, государь?
– Вулканы на Соленых озерах? – недоуменно переспросил король. – Да в жизни такого быть не может!
– Вот и я о том же, – согласился Просперо. – Однако что-то там наверняка происходит… Кстати, что за шум был во дворе? Я слышал, в зверинец привезли какое-то удивительное животное?
– Привезли, – подтвердила я. – Новую игрушку для господина королевского летописца.
– А заплатил за нее, между прочим, я, – проворчал король. – Тысячу золотых.
– Да? – пуантенец даже про вино от любопытства забыл. – Какую игрушку? И почему так дорого?
Его величество как раз перешел к рассказу о том, как они с Паллантидом полезли в клетку, когда в трапезную ворвался Хальк. Пробормотав: «Доброе утро, Ваша светлость», он плюхнулся в кресло и потащил к себе блюдо с жареными перепелиными крылышками.
– Хальк, а ты ничего не забыл? – строго спросил король.
– Я поздоровался, – пробурчал библиотекарь. – Что еще?
– А как насчет попросить разрешения сесть за стол? – вкрадчиво осведомился Просперо. Хальк прекратил жевать, состроил невинную физиономию и жалобно заныл:
– Неужели Ваша милость не соизволит уделить верному подданному сухую корку со своего стола?
Просперо и король переглянулись. Пуантенец обреченно вздохнул. Довольный Хальк ухмыльнулся и вернулся к своему занятию.
– Выгнать бы тебя, – наконец сказал Просперо. – Мой король, почему ты еще терпишь этого выскочку?
– Да выгоняйте, – беспечно отозвался Хальк. – Не пропаду. Продам летопись, пусть все узнают, какие нравы царят при аквилонском дворе. Не одному ж Петронию богатеть на рассказах о бурной молодости нашего правителя! Я ничуть не хуже…
– Хальк, – не выдержал король. – Скажи мне, только честно – это ты разбалтываешь проклятому писаке ту брехню, что он выдает за правду? Если да – я тебе лично шею сверну.
Хальк даже поперхнулся от возмущения.
– Ваше величество, как можно? Я?! Да никогда в жизни! Митрой клянусь!
– Врет, – убежденно заявил Просперо. – Наверняка врет, мой король. Ну как можно верить гандеру, да еще с такой честной рожей?
– Также, как и пуантенцу, – немедленно отпарировал Хальк. – Вы вот вино уксусом разбавляете, а потом говорите, что так и должно быть…
– Кто разбавляет? – оскорбился Просперо. – Хальк, ты не завирайся…
– Хватит! – король слегка стукнул по столу и оба спорщика замолчали. Эта перебранка случается почти каждое утро и, что самое удивительное, они еще ни разу не повторились. Всякий раз находят новую тему. – Хальк, что там с твоей зверюгой?
– Омса – болван, – сердито сообщил библиотекарь. – Они морили бедное животное голодом, представляете? Почти всю дорогу от Лингена до Тарантии!
– Представляю, – согласился король. – С твоего барона станется. И дальше что?
– Грифон сейчас спит, – доложил Хальк. – Когда проснется, мы с ним поговорим поподробнее… Я положил шины на крыло и распорядился, чтобы ему приносили с кухни поесть. Кстати, у него есть имя. Его зовут Энунд.
– А почему он вылез из-за своей стены? – вот что интересовало правителя страны больше всего. Что вполне объяснимо: где один грифон – там жди и десяток. А если за грифонами потянется и прочая тамошняя нечисть? Бед тогда не оберешься…
– Он говорит, что их стена рухнула, – растерянно сказал библиотекарь.
– Как рухнула? – не понял Просперо. – Стояла тысячу лет, а потом вдруг взяла и развалилась? Ни с того, ни с сего?
– Нет, – Хальк устроился поудобнее. – Я, конечно, не стал сейчас всего выспрашивать, но вкратце дело обстояло так. Дней десять назад в горах, что расположены на полночь от Гандерланда, произошло землетрясение. Небольшое такое землетрясение, в замках на склонах даже ничего не пострадало. А потом из-под земли ударил фонтан зеленого пламени. Оно не обжигало, но всякий, кто его видел, начинал испытывать сильнейший страх. Большинство живущих в Ямурлаке существ попытались скрыться. Часть ушла в горы, часть разбежалась по окрестным лесам. Энунд был в числе тех, кто направился в леса. Он был очень напуган, не понимал, куда летит, ударился о дерево и сломал крыло. Потом шел через лес, выбрался на поле, где паслись какие-то животные и попытался поймать одно. То есть он угодил на пастбища Лингена, – уточнил Хальк, остановившись перевести дух. – Вилланы Омсы застали его над задранной овцой и побежали жаловаться хозяину. Что предпринял Омса – и дураку понятно. Устроил облаву по всем правилам, загнал грифона к болоту, а там на него набросили сеть и скрутили. Омса, не долго думая, затолкал непонятного зверя в старый фургон и повез в столицу. Вот и все.