— В чем дело? — Лицо его выражало недоумение.
Тяжелая пелена, застилавшая глаза Маргарет, исчезла, в зрачках голубых глаз прыгали искорки.
— Ключ! Ключ от двери на лестницу! Ведь убийца должен был отпереть замок, чтобы вынести тело? Не важно, запер ли он его потом, когда уходил. Важно другое: ключа этого никто не нашел. Похоже, убийца положил его к себе в карман.
Слова американки застигли Ли Яня врасплох. Он помотал головой.
— Стоп. Вы о чем?
— Мы можем подъехать в парк?
— Что, прямо сейчас?
— Да.
— Но уже темно, да и ворота будут закрыты.
— Однако его это не остановило. — Голос Маргарет сделался умоляющим: — Прошу, Ли Янь. Это очень серьезно.
В такси, на котором они добирались до первого отдела, чтобы прихватить фонарик и пересесть в джип, Маргарет ничего не объяснила. Сказала лишь, что вполне может ошибиться. Она всего лишь хотела побывать на месте убийства. Выйдет ли из этого какой-либо толк, Ли Янь не знал. Но переубеждать американку не стал.
Джип ехал по обезлюдевшему дипломатическому кварталу; кое-где за высокими стенами в особняках посольств светились окна. Ворота парка Житань на улице Гуанхуа, в дневные часы шумной и оживленной, действительно были закрыты. В темноте зеленый массив выглядел почти пугающе.
— Это просто безумие, — почему-то вполголоса проговорил детектив. — Неужели нельзя было дождаться утра?
— Нет. — Выйдя из машины, Маргарет начала взбираться на решетку ворот. — Ну же! Здесь нет ничего трудного. И не забудьте фонарик!
Ли Янь со вздохом последовал за ней. Он не мог отделаться от ощущения, что обидел чем-то свою спутницу, ту, которая пробудила в его душе чувство… Чувство чего? Нужного слова не находилось. Ли был уверен лишь в одном: такого он еще не испытывал.
С легкостью преодолев ограду, Ли Янь спрыгнул на посыпанную гравием дорожку, уходившую в глубь парка. Они двинулись к невидимому в темноте озеру. Когда листва деревьев полностью скрыла огни города, Ли включил фонарик.
Парк, такой доброжелательный при свете дня, казался сейчас мрачным. С тихим шорохом устраивались в кустах на ночевку мелкие зверушки, где-то вдали тревожно ухала сова, от водной глади неслись всплески и приглушенное хлопанье крыльев. По влажному воздуху плыл густой аромат хвои, ивы на берегу озера стояли поникшие, их тонкие ветви безжизненно свисали до самой земли. Луч фонарика отразился от черной воды, выхватил из тьмы беседку.
— Сюда. — Детектив потянул Маргарет за руку к восточному берегу.
Узкая тропинка привела их на поляну, где менее двух суток назад сестры-близнецы в страхе замерли перед полыхающей грудой человеческой плоти. Поляну по-прежнему окружала красно-белая пластиковая лента. Ли Янь приподнял ее, пропуская Маргарет вперед. Вокруг темного пятна на траве виднелась сероватая полоска из толченого мела. Тошнотворный запах горелого мяса давно выветрился, однако инспектор невольно повел плечами. Небо вдруг расколола яркая вспышка, послышался низкий гул. На землю упали первые крупные капли; в слое пыли, что покрывала тропинку, они оставляли маленькие кратеры.
— Нам стоит поторопиться, — заметил Ли. — Если не хотите промокнуть.
Но Маргарет его не слышала. Она медленно двигалась по периметру поляны, время от времени касаясь пальцами пожухлых листьев. Пройдя примерно половину, американка остановилась. Ли Янь осветил ее неясный силуэт фонариком.
— Убийца был в перчатках, да? — пробормотала Маргарет.
Старший инспектор кивнул:
— По-видимому. Отпечатков мы не обнаружили — ни в квартире, ни на канистре.
— О'кей. Он притащил Чао сюда, а потом уселся в темноте, закурил и стал ждать рассвета. Когда девочки наткнулись на тело?
— Минут двадцать седьмого.
— Значит, в шесть парк уже был открыт. Он облил генетика бензином и чиркнул спичкой, то есть он хотел, чтобы посетители увидели труп горящим. Склонность к театральным эффектам? Или он намеревался отвлечь внимание, чтобы без помех скрыться? — Маргарет резко повернулась. — Преступник уходил вот здесь, через кусты — на тропинке, по которой сюда прибежали девочки, его никто не заметил. — Она раздвинула ветки, шагнула в заросли и неопределенно махнула рукой. — Где-нибудь там должна быть дорожка.
Из темноты продолжали падать редкие капли, при желании их можно было пересчитать. Новая вспышка, новый раскат грома, уже совсем рядом.