На столе, держа в вытянутой руке лист бумаги и покачивая ногами, сидел специалист по фэншую. Оторвав взгляд от какого-то, по-видимому, чертежа, старик произнес:
— Так намно-о-ого лучше. Нравится? — Он взмахнул листом. — Это мой план. Отличный фэншуй! — За этими словами последовал кивок на стену. — Желтый цвет, цвет солнца, означает жизнь. Он поднимает дух и способствует движению ци. Человек чувствует себя лучше, а значит, и работает лучше. — И показал в улыбке немногие оставшиеся зубы. — У вас хорошие подчиненные, мигом переставили мебель.
Ли Янь остолбенел.
— Вы заставили офицеров таскать шкафы? — За спиной послышались сдержанные смешки. Ли обвел взором аквариум, горшки с цветами. — И кто же оплатил всю эту роскошь?
— Ифу велел ни на чем не экономить. По-моему, он очень вас любит.
Ли Янь задыхался от гнева. Опустив кисть, маляр с интересом прислушивался к диалогу.
— Вон отсюда! — разъяренно прикрикнул на него детектив.
— Но тут еще кусок стены…
— Меня это не волнует. Собирай свои газеты, банки и вытряхивайся! Здесь ведется следствие по трем убийствам.
— Если краска высохнет, я уже не сумею подобрать нужный оттенок. — Заметив вспыхнувшие в глазах Ли Яня огоньки, парень оробел. — Ладно, ладно, ухожу.
Он принялся вытирать кисть, а Ли, мягко взяв старика за руку, помог ему сползти со стола.
— Передайте дядюшке Ифу мою бесконечную благодарность. Сейчас меня ждет чрезвычайно важное дело, поэтому вам тоже придется уйти.
— Я все понимаю. Маляр закончит свою работу в выходные, — смиренно согласился старик.
Пальцы Ли Яня начали сжиматься в кулак.
— Ну так идите же. Оба.
— Да-да. — Геомант с удовлетворением покачал головой. — Завтра вы почувствуете себя совсем другим человеком.
Стоявшие стеной по ту сторону двери полицейские расступились. Когда кабинет опустел, Маргарет позволила себе улыбнуться. Из разговора, что велся далеко не в самых дружеских тонах, она не поняла ни слова, но суть произошедшего была абсолютно ясна.
Ли в крайнем раздражении обернулся к коллегам:
— Чего вылупились?
— Нет, босс, ничего, — дерзнул ответить У. — Обведя кабинет взглядом знатока, он восхищенно присвистнул. — Так на-мно-о-ого лучше! — За проемом двери послышался откровенный хохот.
— По местам! — Ли через силу усмехнулся. — И если впредь я услышу от вас что-нибудь на эту тему, то, клянусь, продиктую адрес каждого этому чародею!
Дверь захлопнулась.
— Здесь и в самом деле стало уютнее, — отметила Маргарет. — Точнее, стало бы, если бы маляру позволили закончить стену.
— Хоть вы-то не начинайте, — взмолился Ли.
Он посмотрел на кипы бумаг под окном: за утро те выросли вдвое. На столе лежало с полдюжины папок.
— От этой писанины можно ослепнуть! — В этот момент послышался стук в дверь. — Что там еще? — с отчаянием выкрикнул старший инспектор.
Дверь распахнулась, на пороге стоял Цянь.
— Извините, босс! Я подумал: вдруг вы захотите взглянуть на предварительные итоги работы экспертов? Получили по факсу примерно час назад.
Ли нетерпеливо вырвал из его руки длинную простыню со строчками иероглифов — результатами анализа ДНК и пятен крови в квартире Чао Хэна. Пробежав глазами текст, повернулся к Маргарет.
— Это его кровь была на ковре. Специалисты считают, она пролилась в ночь с понедельника на вторник.
— Что вполне подтверждает вашу версию, — заметила американка.
Ли кивнул, еще раз сверился с факсом и голосом, в котором чувствовалось волнение, произнес:
— Следы слюны на всех трех окурках идентичны.
— Так-так, — едва слышно прошептала Маргарет. — Убийства совершил один и тот же человек.
* * *Она в задумчивости сидела за столом Ли. Соседняя комната была пуста: босс собрал своих подчиненных в зале для совещаний. Глядя на серый квадрат, окруженный янтарно-желтой краской, Маргарет улыбнулась. Дядюшка Ифу явно умеет настоять на своем. В голове мелькнула мысль: интересно, предполагал ли дядя, насколько его инициатива выведет из себя племянника? Судя по всему, не мог не предполагать. Взгляд ее опустился на рулончик факса: и как только люди разбирают эти значки? Давным-давно Маргарет где-то читала, что при всем обилии совершенно разных на слух диалектов китайцы без труда понимают друг друга с помощью иероглифов. Жители противоположных концов страны всего лишь своими словами называют одну и ту же картинку. Естественно, сейчас в школах Китая преподается исключительно северный диалект — «мандарин».