III
Звучавшее меж соснами пение канареек мягко вливалось в тягучие аккорды пекинской оперы: беседка, рядом с которой Ли Янь видел накануне молодого человека с бутылкой пива, была полна седобородых старцев — с серьезными лицами те слушали небольшой радиоприемник. Невдалеке стучал ножницами вчерашний парикмахер; лениво падали на траву клочья черных волос. Забыв о своих прислоненных к стволам деревьев велосипедах, играли в карты рассевшиеся вокруг каменного столика пожилые мужчины. Из глубины парка неслась легкомысленная мелодия в стиле диско.
Ли и Маргарет неторопливо шагали по тропинке навстречу последним лучам заходящего солнца.
— Там дальше пруд, — сказал детектив. — Люди называют его Нефритовым озером. Зимой, когда вода замерзает, детишки катаются по льду на коньках. У восточного берега любители острых ощущений проделывают прорубь, чтобы в морозный день окунуться с головой. Пока лед крепок, дядюшка ныряет здесь каждое утро.
Маргарет зябко повела плечами. Ли осторожно коснулся ее локтя. Впереди, под сенью старой акации, стоял голый по пояс старик: ноги чуть согнуты, над головой — длинный, сверкающий сталью меч. Плавным, удивительно грациозным движением старик развернулся на сто восемьдесят градусов; меч описал полукруг и в стремительном выпаде оказался направленным прямо на них. Глаза старика озорно блеснули, на губах появилась улыбка.
— Где мой билет, племянник?
Вытащив из кармана полоску бумаги, Ли сделал шаг к дереву.
— Поезд отходит в восемь, дядюшка.
Оставив его слова без внимания, Ифу перевел взгляд на Маргарет.
— Вы доктор Кэмпбелл, так? — Он говорил по-английски почти без акцента. Положив меч в траву, старик протянул ей руку. — Искренне рад знакомству.
Пораженная внешностью легендарного родственника Ли Яня, Маргарет робко ответила на рукопожатие.
— Это мой дядя Ифу, — негромко произнес детектив.
— Я очень много о вас слышала, мистер… — Она не знала, как следует обратиться к этому человеку.
— Просто Лао И. У китайцев «лао» перед именем означает уважение к пожилому человеку. Буквально — «старина».
Маргарет рассмеялась.
— Мне будет трудно привыкнуть. В Штатах «старина» звучит слишком панибратски.
Взяв молодую женщину за руку, Ифу двинулся к плоскому камню, на котором лежала шахматная доска.
— Ну а в Китае старики окружены почетом. У нас преклонный возраст приравнивается к мудрости. — Он усмехнулся. — Есть даже пословица: «Старый перец жжет сильнее». Присаживайтесь, прошу вас. — Кивком Ифу указал ей на складной стульчик, опустился в траву рядом с камнем. — По мнению окружающих, я должен быть мудрецом. Может, я им и стал бы — если бы помнил все, что знаю. К сожалению, сейчас я забыл куда больше того, что еще как-то держится в памяти. — Глаза старика быстро заморгали. — Поэтому и заставляю себя каждый день открывать английский словарь. Иностранный язык помогает заполнить пустоты, образующиеся в моей голове.
— Но вы все еще помните, как очаровать даму, — с улыбкой заметила Маргарет, и контакт был мгновенно установлен.
— А-а, — протянул Ифу, — какая от этого польза? — Он поднял брови, многозначительно кивнул в сторону Ли. — Вот если бы племянник брал с меня пример… Он больше похож на отца: такой же неторопливый во всем, что касается дел сердечных. Сколько тебе сейчас лет, малыш?
Ли Янь покраснел.
— Тебе это известно, дядя.
Ифу повернулся к Маргарет, глаза его лукаво блеснули.
— Тридцать три года, и до сих пор холостяк. Даже подружки нет. Одна работа.
Глядя на смущенного детектива, Маргарет испытывала непонятное удовольствие.
— Хвала небу, он хотя бы последовал моему совету, — продолжал Ифу.
— Какому совету?
— Дядюшка, а тебе не пора возвращаться домой? Ведь нужно собрать вещи, — напомнил Ли, но родственник его не услышал.
— Попросить у вас помощи в расследовании.
Ли Яню захотелось провалиться сквозь землю. Американка вскинула голову.
— О, значит, идея принадлежала вам?
— Ну… я указал ему направление, скажем так. — Ифу широко улыбнулся. — Теперь понятно, почему особо убеждать его не пришлось. Ли промолчал о том, насколько вы красивы.