Время ушло, и нахлынули воспоминания. Они были в разлуке в три раза больше лет, чем вместе, но казалось, что целовались только вчера. Ему подумалось, что он прекрасно помнит, как она прижималась к нему, но теперь он заметил всё то, что забыл. Мягкость кожи. Цветочный аромат шампуня. Как идеально её тело прилегало к его телу. Как бешено колотилось его сердце, когда она вздыхала.
Ни один поцелуй не мог сравниться с её поцелуем. Ни одна женщина не могла сравниться с ней. Часть его мозга кричала: «Ты снова держишь Ирину», но эмоции боролись с пониманием того, что как бы прекрасно это ни было, оно не может продолжаться долго.
Когда он прервал поцелуй, они смотрели друг на друга, затаив дыхание. Его мысли были в беспорядке, эмоции спутаны. Единственное, что было ясно, — это что он хотел поцеловать её снова. Если быть честным с самим собой, ему хотелось большего, но он не мог позволить себе думать об этом. Тимофей сделал шаг назад, прежде чем она успела заметить, как он напрягся.
— Я никогда не забывал, — сказал он. — Никогда не сомневайся в этом. Покинуть тебя было самым трудным, что когда-либо делал. И это включая пребывание на передовой линии войны.
Он ушёл, ничего больше не сказав, и поехал домой. Уже подъезжая к дому, пожалел о своём поступке.
Зря он её поцеловал. Ему не нужны были эти сложности. Не стоило позволять себе вспоминать, как хорошо ей было в его объятиях. Он не мог вмешиваться в привычное течение жизни Ирины, потому что ни за что не остался бы после окончания расследования. Некоторые вещи, сказанные о нём, были правдивы. Тимофей был плохой ставкой и всегда ею будет. У него могла быть хорошая работа, но он понятия не имел, как создать дом и что нужно для того, чтобы остаться с кем-то. Ирина заслуживала лучшего, чем Кирилл и он.
А что, если она не хотела, чтобы он её целовал? Да, она ответила, но он лишь схватил её. Как бы сильно ему ни было больно, он никогда не принуждал женщин. Боже, он должен был извиниться перед ней. Его неспособность сопротивляться Ирине не оправдывала его действий.
Он знал, что приезд в Лазурск будет непростой задачей. С Ириной здесь, со всеми этими эмоциями, по-прежнему живыми, это было пыткой.
Тимофей провёл рукой по лицу, пытаясь выкинуть девушку из головы. Да, похоже, что так и будет. За то время, что они были в разлуке, он так и не смог с этим справиться. И уж точно не получится сейчас.
Он зашёл в дом, бросил ключи и бумажник на тумбочку и заглянул в холодильник, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь на ужин. Нашёл завёрнутый в фольгу прямоугольник с надписью «Мясной рулет — 30 минут в духовке при 350. Приготовь овощи. С любовью, тётя Вика». Эта женщина умела заботиться о людях. Совсем не похожа на его собственную мать.
Он открыл духовку, положил мясной рулет и решил прогуляться с Джиной. Им обоим нужна была физическая нагрузка. Хоть что-то, чтобы проветрить голову.
Начинался весенний закат, и небо окрасилось в малиновые тона. Коллеги говорили о поездке на Домбай, чтобы покататься на лыжах. Для Тимофея всё это было чем-то, чего следовало избегать, как и воспоминаний об Ирине и родителях. По мере того как он шёл, его мысли возвращались не к болезненным, а к весёлым временам. Футбольные матчи детской лиги в Керневске, куда он ездил с братьями и дядей Маратом. Слушать, как тётя Вика учит Николая играть на пианино и поощряет его к написанию музыки. Воскресные ужины со всеми в доме Ребровых, где его собственные заботы казались такими далёкими.
И Ирина, которая делала болезненные моменты терпимыми.
Ему нужно было быть осторожным. Она только начала жить своей жизнью. Он не должен был разрушать её.
Когда он вернулся в дом, воздух наполнился запахом стряпни тёти Вики, и он ещё раз поблагодарил её за заботу. Если быть честным с самим собой, то, несмотря на то, что присутствие Ирины всё усложняло, он был рад помочь дяде Марату. Ребровы никогда не просили ничего взамен за то, что приняли его с братьями в свою жизнь. Их щедрость и любовь были без всяких условий, но Тимофей всегда надеялся, что сможет отплатить им за это.
Он разогрел пакет с замороженными овощами — ведь если бы он этого не сделал, тётя Вика бы узнала — и отнёс тарелку в гостиную, чтобы посмотреть телевизор во время еды. Джина быстро расправилась с куском, который он ей дал, и вскоре уже сидела рядом с ним, надеясь на добавку. Переключая каналы, Тимофей улыбнулся размеру телевизора. Когда они были детьми, Никита жаловался, что у них маленький телевизор. Они едва могли позволить себе кабельное телевидение, и это расстраивало их троих. То была ещё одна причина проводить время в доме Ребровых, даже несмотря на частые ссоры между Никитой и Романом по поводу того, что смотреть.