Теперь настала очередь её подруг стыдливо молчать. Да, она тоже не знала, что ещё добавить.
«Я бы сказала тебе быть осторожной, но так как сама этим не страдаю, пусть скажет кто-то другой», — написала Женя.
Ирина улыбнулась. Подруга стабильно влюблялась в мужчин, которые не хотели отношений или не стремились задерживаться рядом. Ей регулярно разбивали сердце. Она говорила, что это делает её сильной.
«Надо доверять себе, но быть немного осторожной», — написала Арина. Она была практичной. Это сделало её хорошим ветеринаром и подругой.
«Если можно, следуй велениям своей головы, а не сердца», — добавила Лиза. Она берегла своё сердце для бизнеса и семьи, утверждая, что отношения отнимают слишком много времени и сил. Ирина подозревала, что за словами Лизы стоит какая-то история.
«Держи нас в курсе. Либо сообщай подробности, либо обращайся за помощью», — Ирина рассмеялась откровенности Жени. Это было одно из лучших качеств её подруги, когда она выслушивала проблему или говорила, что наряд не подходит.
«Приходите все в пятницу вечером на пивоварню. Сможете попробовать новый сорт, и сможем поговорить», — написала Лизы.
Последовал хор сообщений: «Не могу дождаться», «Увидимся», а ещё смайлики.
Эти женщины были потрясающими, и Ирина чувствовала благодарность, что они есть в её жизни. После долгих лет изоляции в браке она поняла ценность дружбы, взаимопомощи, которая помогает пережить трудные дни и не остаться одной в страшные, уязвимые моменты. Теперь с нетерпением ждала пятницы. Время, проведённое с друзьями, всегда поднимало ей настроение.
Однако вся радость исчезла, когда она вошла в свой кабинет и увидела отца, который сидел за её столом, как будто это был его собственный. Ничто так не портит хорошего настроения, как неожиданный визит папаши. Его визиты никогда не приветствовались, а тем более, когда у неё не было времени на подготовку.
— Привет, папа, — монотонно произнесла Ирина. Она повесила куртку и сумку на заднюю стенку двери и постаралась успокоить мысли, прежде чем повернуться к нему лицом.
Петру Баркову было около шестидесяти лет, но выглядел он моложе: густая шевелюра почти чёрных волос и нечитаемые карие глаза. Его рост не превышал 180 см, а телосложение было худощавым. Он никогда не занимался спортом, но следил за своим весом, так как внешний вид был для него очень важен. Глядя на отца, Ирина не в первый раз задалась вопросом, почему он так и не женился после смерти матери. Ведь был симпатичен, богат и свободен.
— Привет, котёнок, — сказал он с улыбкой.
Ирина внутренне застонала и постаралась не вздрогнуть. Ласковое обращение подсказало ей, что какова бы ни была причина его появления здесь, он попытается оказать на неё влияние. Иногда сопротивляться этому было труднее, чем его гневу, но она слышала голос Тимофея в своей голове. У него есть только тот контроль, который ты ему даёшь. Женщина расправила плечи, провела пальцами по браслету и ощутила уверенность, которая была у неё до пожара. Она не позволила отцу испортить хорошее настроение.
— Что тебе нужно?
— Разве отец не может просто навестить свою дочь?
— Да, но это не в твоём стиле. Сам всегда говоришь, что телефон нужен для того, чтобы назначать встречи. А разговор с глазу на глаз — для достижения цели.
— Мне приятно знать, что ты меня слушаешь.
— Ты знаешь, это так.
— Тогда я хочу, чтобы ты послушала меня сейчас. Пришло время одуматься. Ты уже высказала свою точку зрения. Хочешь своей независимости. Уважаю, но это не значит, что ты оставишь свой брак и будешь жить в дрянной квартире.
— На данный момент я живу в довольно красивом доме.
«Ага, с Тимофеем Соболевым», — зло подумал Барков, но вслух этого не сказал. Не хотелось ссориться.
— В этом не было бы необходимости, если бы ты вернулась к своему мужу.
— Что тебя больше беспокоит? То, что я ушла от Кирилла, или то, что я живу в доме, который тебе не принадлежит? — Ирина увидела, как покраснели щеки отца. Оба знали, что она специально выбрала это место.
— Я за тебя беспокоюсь. Если, не дай Бог, с тобой снова что-то случится. Ты одна. Как тебе помочь?
Так он держал её мать рядом, постоянно напоминая о том, как она хрупка и одинока. Так Ирина чувствовала себя долгие годы — боялась, что не справится, была уверена, что что-то снова пойдёт не так, что бы она ни делала и ни пыталась. Когда знакомая тревога нарастала, Ирина сдерживала её медленным дыханием. Да, плохое может случиться, но здесь и сейчас с ней всё в порядке. Ничто из сказанного отцом не меняло того, что она знала: справится.