Тимофей подождал, не захочет ли бизнесмен уточнить. Он не стал.
— Я спрашиваю, потому что, когда рассматривал дела с Маратом Владимировичем Ребровым, он сказал, что ваши здания содержатся на достойном уровне.
Пётр Платонович моргнул от такого комплимента.
— Я забочусь о своём бизнесе. Потеря этого здания доставила мне неприятности. Оно было одним из первых, которые купил, но оно довольно старое. Да и вообще не могу сказать, что сильно сожалею о его потере.
— Почему?
— В маленьких зданиях арендная плата меньше.
Судя по тону Баркова, он считал Тимофея идиотом.
— В этом районе не так много земли, пригодной для застройки, поскольку здесь находятся заповедные леса. Сносить здание было ненужным расходом денег, но раз уж оно превратилось в груду сгоревших обломков, смогу построить что-нибудь побольше.
Мог ли бизнесмен сжечь это здание ради возможности построить более крупный объект? Может быть, в партнёрстве со своим зятем Кириллом? Может быть, каждый из них хотел уничтожить свою собственность, и они разработали этот план. Об этом следовало подумать. Была ещё одна возможность, которую Тимофей хотел обсудить.
— И последнее: можете ли вы назвать кого-нибудь, кто хотел бы навредить вам или Ирине?
— Ирине? Почему Ирина должна быть в этом замешана? — теперь Барков проявил беспокойство. Может быть, он и не умел дарить любовь, но Тимофей никогда не сомневался, что Ирина ему небезразлична.
— Её квартира, ваш дом. Это связь. Я не могу ничего упустить из виду.
— Ты думаешь, кто-то хочет причинить мне вред и пытается это сделать через неё?
Тимофей услышал искреннее беспокойство. Может быть, этот человек и плохой отец, но он любил Ирину.
— Это лишь предположение. Я работаю над тем, чтобы найти доказательства.
— Знаю, что в Лазурске есть люди, которым не нравится, как я веду бизнес или как выглядит моя недвижимость.
— А что не так с тем, как она выглядит?
— Деловые здания и торговые центры не бывают милыми и причудливыми, сколько бы фальшивых окон и навесов вы на них ни навесили. Их главное предназначение — быть функциональными. Некоторые жители считают, что это отвлекает от живописной красоты нашего города. Иными словами, портит архитектурное убранство Лазурска.
По тону Баркова было понятно, что он думает.
— Но когда их причудливые предприятия терпят крах, а я строю что-то, что даёт людям работу, они не жалуются.
— Какие-нибудь имена приходят на ум?
— Нет, — быстро ответил Барков.
— Я был бы признателен, если бы вы нашли время подумать над моим вопросом, Пётр Платонович.
— А я был бы признателен, если бы ты вообще не стал отнимать у меня время. Жаль, мы не всегда можем получить то, что хотим.
В голове у Тимофея пронеслось несколько фраз, а следом за ними голос дяди Марата, который говорил ему, что надо быть лучше. Тем не менее, он не был слишком добрым.
— Понимаю. А если пострадает ещё один ваш объект, вы сможете объяснить страховым компаниям, как не стали сотрудничать со следствием, когда у вас была такая возможность. Верно?
Барков зарычал. Это был удовлетворительный звук.
— Хорошо, я составлю список и отправлю его в пожарную часть, — бизнесмен прервал зрительный контакт с Тимофеем и переключил своё внимание на папки на столе. Встреча была окончена.
— Ещё раз спасибо за уделённое мне время, — сказал сыщик.
Ответа не последовало. Тимофей встал и предложил Джине пройти с ним.
— И ещё одно, Соболев, — сказал Барков.
Когда он повернулся, Тимофей напрягся. Знал, что его ждёт. Он никак не мог выбраться отсюда без того, чтобы бизнесмен не упомянул о том, что больше всего беспокоило его в связи с возвращением Тимофея.
— Да?
— У меня есть власть в этом городе. Держись подальше от моей дочери.
На мгновение сыщик задумался, не сказать ли ничего, но потом передумал.
— Ты не имеешь никакого влияния ни на меня, ни на Ирину, — ему надоело, что Барков ему «тычет», и решил вести себя менее корректно. — Она взрослая женщина и может сама принимать решения.
— Она не свободна. Она замужем.
— Я слышал, что несколько недель назад её статус изменился.
Барков хлопнул кулаком и прорычал:
— Что?!
Вот чёрт. Тимофей сохранял строгие черты лица, но внутренне сокрушался. Ирина может быть недовольна тем, что он выдал эту информацию. Теперь отступать некуда.
— Извини, что сообщаю плохие новости, но я разговаривал с Ириной, и она сказала мне, что её брак официально расторгнут. Кстати, она прекрасный физиотерапевт, — сказал Тимофей. «И ещё она отлично целуется», — подумал он.