У него пересохло во рту, когда он заехал на стоянку у «Волги». Несколько минут сидел, глядя на здание. Он не любил дом, в котором вырос, но ему было хорошо там с братьями и Ириной. Об этом же месте он не мог сказать того же даже приблизительно.
Бар не изменился. В первый раз Тимофей пришёл сюда в седьмом классе. Впервые мама не вернулась домой до того, как Николай лёг спать. Тогда он учился во втором классе, и Соболевы жили в Лазурске чуть больше года.
Они приехали на велосипеде Николая и обнаружили Стеллу почти в отключке. Бармен Саша готовился позвонить и узнать, не может ли кто-нибудь забрать её, прежде чем вызвать такси. Эта новость быстро разнеслась бы по городу — Стелла Соболева была слишком пьяна, чтобы добраться до дома. Тимофей и Николай понесли её к мотоциклу. Они положили мать в коляску, и Тимофей, не имея даже водительского удостоверения, повёз их домой. Формально в транспортном средстве с ним находился водитель с правами. Мать. Но… Это было ужасно.
Сыщик не видел этого места с начала школы, поскольку к тому времени Стелла осталась дома и пила, пока год спустя не скончалась от инсульта.
Сидя в машине, нельзя было изменить прошлое или облегчить ситуацию, поэтому Тимофей мысленно дал себе встряску и направился внутрь. Пока глаза привыкали к жёлтому свету, он осматривал старое помещение. Если что-то и изменилось, кроме увеличения количества столиков и телевизора с плоским экраном, то он этого не заметил. С одной стороны находился бар, с другой — открытая обеденная зона. Официанты в обтягивающих чёрных футболках приносили еду на подносах. Сыщик представил себе мать на её привычном месте в углу бара, сгорбившуюся над пивом и рюмкой, которые обычно были пусты. Теперь там нет ничего, кроме призраков и воспоминаний.
— Тимофей, сюда, — позвал Равиль, и сыщик повернулся, чтобы увидеть пятерых парней, расположившихся за двумя сдвинутыми вместе столами. Все сидели лицом к телевизору и к нему. «К общению с Догмаевым придётся привыкать», — подумал Тимофей. Кто-то спросил «Что ты пьёшь?", и на мгновение он не знал, как ответить, поскольку первая мысль была о том, что он ещё недостаточно взрослый, чтобы пить.
«Тебе тридцать один год, а не восемнадцать, Тимофей», — отстранённо промелькнуло в голове. Дядя Марат был прав. Он никогда не сможет двигаться вперёд, если не перестанет оглядываться на себя прежнего. Он выдержал встречу с Петром Барковым. Сможет пройти и через это. Бар не должен был меняться. Он изменился.
Сыщик успокоительно вздохнул и сел на свободный стул. Заказав пиво, бургер для себя и ведёрко куриных крылышек на стол, он присоединился ко всем и стал болеть за «Спартак». Расслабился и ждал свою еду, когда знакомый голос заставил волосы на его шее встать дыбом.
— Какой сюрприз! Я думал, что если Соболев-старший будет в городе, то найду его здесь. Сколько из этих пустых бутылок твои, Соболев? Планируешь закрыть заведение, как твоя мамаша?
Его реакция на голос, должно быть, была визуальной, потому что внезапно все взгляды за столом обратились на него, а затем через его плечо на собеседника. Вселенная обладала чувством юмора и хотела, чтобы Тимофей увидел Кирилла до их встречи. Ему не очень хотелось этого, но, по крайней мере, он был бы готов. Сейчас, особенно в такой обстановке, он чувствовал себя не в своей тарелке. Но не собирался сообщать об этом Петровскому.
Сыщик встал к нему лицом и быстро оценил бывшего героя школьного футбола и бывшего мужа Ирины. Время не было благосклонно к Кириллу. Он потяжелел и телом, и душой, на животе появились зачатки пуза, а в глазах даже при тусклом свете была заметна усталость. Тимофей не завидовал тем, кто работал на Баркова, но считал, что Петровский заслужил все мучения, которые выпали на его долю. Тимофей с трудом представлял себе Ирину замужем за этим парнем, но он не собирался осуждать её за прошлый выбор. Никто лучше него не знал, насколько это несправедливо.
Кирилл сделал шаг к сыщику и громко сказал.
— Ты так же хорошо умеешь держать себя в руках, как твоя мамаша? Готов поспорить, что служба в армии научила тебя кое-чему, чего не знала даже она. Тебе повезло, что тебя взяли. Разве тебе не пришлось однажды пересдавать экзамен?
Тимофей не мог поверить, что Кирилл заговорил об этом. Из-за тяжёлой пневмонии он просидел дома почти весь учебный год, и пришлось снова идти в седьмой класс. До этого Тимофей и Кирилл учились в параллельных классах. У него заныло в затылке, когда он задумался о том, как много слышат сидящие за столом парни. Поднял подбородок и замедлил дыхание.