— Какого чёрта эта псина здесь делает? Убери её от меня.
— Я уверен, что ты слышал о Джине, — сыщик хотел, чтобы Петровский знал, что его подозревают. Было бы интересно посмотреть на реакцию мужчины. — Она изучает твой запах, так что сможет обнаружить его на месте пожара или посмотреть, не осталось ли на тебе катализатора. Я предполагаю, она что-то узнает, поскольку ты связан со всеми пожарами.
— О чём ты говоришь? Я не имею к ним никакого отношения!
— Неправда. Несколько месяцев назад ты участвовал в тендере на поместье Северских, первое место пожара. Со вторым участком ты связан через Ирину, а с третьим работаешь под началом Баркова, который владеет участком, и он сказал мне, что ты управляешь этой собственностью, — сыщик намеренно употребил фразу «ты управляешь» и был рад, когда Кирилл нахмурился. — Я хочу знать, не из-за тебя ли полыхают эти здания?
— Зачем мне уничтожать поместье? Я отозвал своё предложение, потому что решил вложить деньги в другое дело.
— Это не то, что говорят мои источники. Насколько я понимаю, твоё предложение было отклонено Северскими за оскорбительно низкую цену. Однако куча пепла — это то, от чего владельцы, скорее всего, захотят избавиться по дешёвке. Ты пытался приобрести это место для Баркова?
— Нет. Он даже не подозревает, что я сделал это предложение, — Кирилл сел прямее от этого признания. Тимофей видел: собеседник говорит одно, думает другое.
Глава 42
— Значит, nы сделал это, не предупредив своего босса?
— Мне нечего рассказывать, — сказал Кирилл, явно пытаясь решить, как поступить дальше. — Усадьба продаётся уже несколько лет, и я подумывал купить её, чтобы снести сарай и, возможно, главный дом, чтобы построить что-то новое. На участке много неиспользуемой земли. Это была хорошая инвестиция. Я предложил цену, которая, по моему мнению, его стоила. Владельцы не согласились.
— И это всё?
— Да, и мне больше нечего сказать по этому поводу.
Тимофей сделал пометку в планшете. Пора применить новую тактику.
— Так кто же, по-твоему, может желать зла Ирине или Баркову, или им обоим?
— Никто. Почему? Ты думаешь, что они — мишени?
— Вполне возможно, — Тимофей не знал, что сказать. Если поджигателем был Кирилл, то сыщик не хотел предлагать ничего такого, что могло бы заставить собеседника изменить планы относительно следующего объекта. — Мы всегда смотрим, кто пострадал от пожара, когда ищем подозреваемых.
— Я не могу себе представить, чтобы у кого-то была обида на Ирину. Что касается того, кто мог бы питать недобрые чувства к Баркову, то я могу сказать только одно: всегда есть люди, которые обижаются на успех других.
«В том числе и ты?» — Тимофей хотел спросить это, но решил не произносить вслух.
— Значит, ты не знаешь, кто может стоять за этими пожарами?
— Абсолютно нет. Кроме того, я не уверен, что вообще происходит что-то подозрительное. Конечно, ты нашёл неубедительную связь между объектами и нами троими, и да, в городе никогда не было столько пожаров за такой короткий срок, но… — голос Кирилла прервался, как будто он услышал свои слова и понял, как они прозвучали. Он тихо закончил. — Возможно, это не поджог.
— Раз уж я эксперт, почему бы тебе не предоставить мне право решать?
На стук в дверь оба мужчины обернулись: женщина среднего телосложения с ярко окрашенными светлыми волосами вошла без приглашения. Она показалась знакомой, но Тимофей не мог её узнать. Всё, что он мог подумать, — это её улыбка слишком яркая, юбка слишком короткая, а макияж слишком тяжёлый. Он предпочитал более естественный вид. И леггинсы с майкой.
Стоп. Сейчас не время думать об Ирине.
— Привет, Кирилл, я зашла посмотреть… О, я не знала, что у тебя совещание. Твоей секретарши не было на рабочем месте.
Тимофей не мог объяснить почему, но он ей не поверил.
— Милана, ты, наверное, помнишь Тимофея Соболева. Он приехал по приглашению Марата Реброва, чтобы расследовать пожары, которые у нас происходят.
— Здравствуйте, я Милана Постнова, — сказала она, протягивая руку. — Я вас помню, но вы должны были знать меня как Милану Губареву.
— Здравствуйте, — сказал Тимофей. Он смутно помнил бывшую главную болельщицу, но поразило его то, что это была другая женщина, находившаяся в машине, когда Ирина попала в аварию.
Джина, оживившаяся при появлении нового человека, подошла к ней. Милана наклонилась, чтобы погладить лабрадора.