Ирина покинула место пожара в тумане беспорядочных мыслей. Подъехав к дому Ребровых, она несколько минут сидела в машине, пытаясь восстановить спокойствие, но из-за того, что узнала, и мыслей о Тимофее на пожаре это не удавалось.
В конце концов сдалась, вышла из машины и пошла к двери. Через несколько минут после того, как позвонила, тётя Вика встретила её с улыбкой.
— Ирина, какой приятный сюрприз. Что привело тебя сюда?
— Тимофей попросил меня заехать за Джиной.
— Ты слышала о пожаре?
— Я видела, как мимо спортзала проезжали машины, когда уходила. Поехала следом.
— Это объясняет, почему от тебя пахнет дымом. Ты выбрала идеальное время. Таня сейчас наверху, укладывает близнецов спать. Если бы ты пришла на десять минут раньше, то услышала бы громкие жалобы на то, что Джину забрали. Проходи на кухню. Я принесу нам зелёный чай и печенье. Или ты предпочитаешь кофе?
Ирине думалось взять Джину и уйти, но оставаться наедине со своими мыслями не хотелось.
— Лимонад звучит неплохо.
Она последовала за тётей Викой и молча наблюдала, как та наливает им напитки и раскладывает печенье, а затем присоединилась к Ирине за столом.
— Ты волнуешься, — сказала тётя Вика, констатируя очевидное.
Ирина откусила печенье и кивнула.
— Как будто моя машина по собственной воле повернула и поехала за пожарными. Я должна была увидеть Тимофея и убедиться, что с ним всё в порядке, — женщина подняла руку, прежде чем тётя Вика успела что-то сказать. — Я знаю, что это была плохая идея. Могла бы стать опасным отвлекающим фактором.
— Но ты не могла ничего с собой поделать. Я понимаю. В первый год нашей совместной жизни я побывала с Маратом на большем количестве пожаров, чем он знает.
— Правда?
— Я не умею стоять в стороне и ничего не делать. Сначала думала, что смогу помочь, но, как и ты, поняла, что моё присутствие там — плохая идея. После этого, если приходила, старалась, чтобы он меня не видел. Прошло немало времени, прежде чем поняла: если собираюсь жить с этим человеком — а я не собиралась его отпускать, — то должна принять его работу и потенциальную опасность, которая с ней связана.
— Думаю, вы уже привыкли к этому.
— Я думала, что привыкла. Но с учётом травмы Марата, а также размера и частоты этих пожаров мне потребовалась вся сила воли, чтобы не сделать то, что ты сделала сегодня вечером.
— Как вы позволили ему поехать на пожар? — Ирина поднесла стакан к губам, решив выслушать любой совет тёти Вики.
— Водка.
Ирина чуть не выплюнула чай.
— Что?
— Водка — от нервов, краска для волос — от седины. Хочешь, я плесну тебе немного в чай?
— Серьёзно?
— Нет, — сказала Милли с улыбкой. — Моя печень была бы разрушена десятилетия назад, если бы я пила каждый раз, когда волновалась во время брака. Признаюсь, я крашу волосы.
— Это было трудно? Я про привыкание.
— Было? И до сих пор тяжело. Любить кого-то, посвятить жизнь друг другу — значит смириться с годами беспокойства. Неважно, есть ли у него работа с девяти до пяти или что-то более опасное.
— Вы хотите сказать, что это риск, несмотря ни на что?
Тётя Вика кивнула.
— Это риск — любить кого-то глубоко. Это делает человека уязвимым. Именно поэтому я так долго не могла сказать Марату «да». Я отказалась в первый раз, когда он сделал мне предложение.
— Правда?
Тётя Вика кивнула.
— Я бы никогда не догадалась.
— Не думаю, что я рассказала об этом Тимофею или его братьям. Или даже сыну. Когда была моложе, ужасно боялась всего, что означает брак, — мои родители не подавали мне хорошего примера, — и я была права, что боялась. Через что мы с Маратом только не прошли! Удивительно, что я не пью.
Она сделала паузу и откусила кусочек печенья. Ирина видела только счастливую пару. И представить себе не могла, чего требует это счастье.
Глава 49
— И дело не в пожарах. Это мелочи в сочетании с большими событиями. Тяжёлые финансовые времена, когда у сына были проблемы, когда умерли наши родители, — тётя Вика сделала паузу. — Когда у меня случился выкидыш.
Ирина положила руку ей на руку и сказала:
— Мне очень жаль. Я понятия не имела.
— Вы не замечаете моменты, из которых складывается брак, которые скрепляют или разрушают отношения, но все через них проходят. Нет никакого планирования. Нет предупреждения.
— Как сердечный приступ дяди Марата?
— Конечно. После того как он вернулся из больницы, я не спала несколько недель. Если переворачивался, просыпалась. Если храпел или переставал храпеть, просыпалась. Я так благодарна, что он выкарабкался. За все тяжёлые времена, через которые прошла, рада, что прошла через это с ним рядом.