— Я знаю тебя так же хорошо, как и ты меня, независимо от того, через что мы прошли с тех пор, как виделись в последний раз. Ты считаешь, что все должны видеть, что ты уже не тот безбашенный парень, каким был раньше, но не признаешь, что человек, которому труднее всего с тобой справиться, — ты сам.
— Я пытаюсь всё исправить и никому не причинять боль. Особенно тебе.
— И я думаю, что ты так же беспокоишься о том, чтобы не причинить боль, как и о том, чтобы причинить её мне. У тебя есть неприятная тенденция решать за нас обоих в той или иной ситуации. Ты сделал это прошлой ночью, и ты сделал это, когда бросил меня. А как насчёт того, чего хочу я?
Ирина гордилась собой за силу своего голоса. Она крепко держала руки на стойке, чтобы сыщик не увидел, как они дрожат.
— Я всегда забочусь о том, чего хочешь ты. Я никогда не заботился о чём-то большем.
Сильные слова, и от них замирало сердце, но им двоим нужно было покончить с этой моделью отношений.
— Когда мой отец выдвинул свой ужасный ультиматум, я хотела найти другие решения, но с тобой нельзя было поговорить. Ты решил, как нам поступить, и мне пришлось с этим согласиться.
Ирина надеялась, что скептицизм ясно читается в её словах.
— Я думал, что это правильно. Не хотел, чтобы ты отказывалась от своей мечты.
— Нет, ты не хотел, чтобы я отказалась от своей мечты ради тебя. Есть разница. Я хотела иметь и то, и другое, но ты решил, и тебя было не переубедить.
Боль от последнего прощания нахлынула с новой силой. После трёхнедельной поездки с мамой в Европу по случаю окончания учёбы Ирина не могла дождаться встречи с Тимофеем. Пока её не было, они с матерью изучали возможности получения грантов и кредитов для оплаты учёбы. Это означало бы начать учиться на семестр позже, может быть, даже на год, но оно того стоило. Ирина могла бы заниматься танцами и быть с Тимофеем.
Затем она нашла на своей кровати конверт с его почерком. Сердце заколотилось от радости, она надеялась, что он передумал, пока не нашла номер его мобильного. Ни записки, ни объяснений. Она бросилась к Ребровым, думая, что он может быть там. Вместо этого тётя Вика усадила её на качели возле крыльца и сказала, что Тимофей уехал две недели назад, чтобы работать в группе Николая. Когда Ирина показала ей его записку, глаза тёти Вики наполнились слезами.
Глава 52
— Теперь всё понятно. Он купил новый перед отъездом. Сказал, что случайно сломал старый. Взял новый номер и сказал… — тётя Вика сделала паузу, не в силах или не желая закончить. Когда наконец смогла продолжить, то произнесла. — Он сказал, чтобы я никому его не давала.
Если бы Ирина надавила, тётя Вика, возможно, и назвала бы ей номер. Но осознания того, что Тимофей не хочет, чтобы он был у неё, оказалось достаточно, чтобы она замолчала. Девушка так надеялась, а он лишил их будущего. Вернувшись домой на Рождество, она узнала, что Тимофей ушёл в армию.
Когда Ирина вернулась в настоящее, старая боль смешалась с новым разочарованием. Она посмотрела на Тимофея и сказала:
— Ты ушёл, закрыл за собой дверь и запер её на ключ.
— Я хотел, как лучше для тебя.
— И принял решение, на которое у меня не было права голоса.
Злиться, оставаясь верной своим чувствам, было приятно. Ирина определенно собиралась продолжать в том же духе.
— Ты говоришь обо мне так же плохо, как о своём отце.
— Возможно, у вас больше общего, чем хотелось бы. Он пытался контролировать ситуацию одним способом. Ты делал это по-другому. Он думал, что защищает меня. Ты думал, что поддерживаешь, и ни один из вас не считал, что моё мнение имеет значение.
Тимофей выглядел так, будто готов был снова закричать. Он встал, сделал шаг к ней, и его грудь вздымалась в такт дыханию. Ирина приготовилась к вспышке гнева. Мысленно просила об этом и была готова к любым его словам.
Но сыщик остановился. Когда заговорил, то уже тише.
— Мой отец заставил мою мать отказаться от своей мечты.
Ирина не поняла, о чём он говорит.
— Какой мечты?
— Она рисовала. Ей это нравилось. Он считал это пустой тратой времени. Мама не зарабатывала денег и не заботилась о нём. Отец постоянно унижал её. Она пыталась учить меня и Николая. Если мы приходили домой из школы, а она работала над каким-то проектом, то давала нам материалы, чтобы мы могли присоединиться. Однажды мы сидели, рисовали и веселились, когда нас застал отец. Он сказал, что она делает его мальчиков слабыми. Собрал все наши работы, все её рисунки, развёл костёр и сжёг. После этого она стала другой. Он так поступил с ней. Я не мог так поступить с тобой.