— Ты никогда не упоминал об этом.
— Тогда я не уловил связи. Всё, что я знал, — это что твой отец мог помочь тебе осуществить свою мечту. А я не смог. Поэтому ушёл. Не видел другого выхода.
Ирина не могла оставаться в стороне ни секунды. Она пересекла комнату, и Тимофей заключил её в объятия. Она слышала, как колотится его сердце, и положила голову на широкую грудь. В конце концов отстранилась, чтобы посмотреть на него, и положила руку ему на плечо. Теперь он был единственным, кто заметил её браслет. Взял руку Ирины в свою и увидел шарм.
— Ты снова его надела.
— Я же сказала, что надену.
Они так и остались стоять, переплетя пальцы. Ей казалось, что она может выплеснуть все свои чувства и желания. Положила руку ему на щеку, и его глаза закрылись от её прикосновения. Тимофей повернул голову и поцеловал женскую ладонь.
— Даже спустя столько времени ты все ещё находишь способы удивить меня, — сказал он.
Ирина обхватила его руками, приподнялась на носочки и поцеловала. Открыв рот, она облизала его губы языком, давая понять, что хочет большего. Он ответил тем же, а она позволила себе раствориться в его ощущениях и вкусе. Её соски затвердели под футболкой, и она жаждала его прикосновений. Тимофей провёл руками по её волосам, затем по спине и опустил ладони на её попку. Когда она задрожала от наслаждения, крепче прижал к себе, к своей эрекции. Он нуждался в ней так же, как и она.
За последние несколько дней Ирина испытала больше желания — и больше эмоций, чем за последние несколько лет. Да, после отъезда Кирилла она разрушила стену, которую возвела вокруг своих чувств, но с тех пор как Тимофей вернулся, на неё нахлынуло ещё больше. Она не могла решить, что это — подавляющее или прекрасное чувство. Скорее всего, и то, и другое. Ирина не стала обманывать себя. Сыщик не собирался оставаться. Но она хотела его сейчас, а сейчас у них было всё. Если это их единственный шанс, она будет наслаждаться каждым мгновением.
— Скажи, что тебе не нужно рано вставать на работу, — произнёс Тимофей, когда они продолжали целоваться.
— Мне не нужно рано идти на работу.
Он взял Ирину за руку и поспешил в спальню. Раздевание друг друга заняло немного больше времени, чем ему хотелось, потому что они постоянно останавливались, чтобы поцеловать и прикоснуться, но он не мог пожаловаться. Вскоре они уже были обнажены и лежали в обнимку. Одна рука обнимала её грудь, а другая ласкала между ног. Ирина была такой мокрой, что он мог бы достать презерватив и войти в неё без всякой подготовки.
Прежде чем успел решить, что делать в первую очередь, её рука обхватила его член и стала поглаживать. Тимофей не смог сдержать стон. Тепло этих прикосновений сочеталось с потребностью, о которой он и не подозревал.
— В прошлый раз ты свёл меня с ума, — сказала она. — Сегодня моя очередь.
— Твоя очередь… — Тимофей замолчал, когда она толкнула его назад, и расслабился на подушках. Ирина глубоко поцеловала его, затем плавно двинулась вниз по его телу, пока её рот не соединился с рукой. — Ирина, о, Боже…
Он потерялся. Потерялся в ощущениях, которые она создавала. Потерялся в ощущении её волос, которые пропускал между пальцами. Был потерян для всего, что она делала и кем была. Он обнажил себя перед ней, свои страхи и прошлое, и она приняла всё это.
Её рот работал вместе с пальцами, сводя с ума. Когда Ирина приняла член ещё глубже, Тимофей застонал и схватил её за плечо одной рукой, а другой запустил в волосы. Обычно он не позволял женщинам делать это за него. Подобное требовало такого уровня доверия и близости, который был ему неприятен. Доставлять удовольствие партнёру — это одно. Принимать удовольствие — совсем другое.
Но с Ириной это было легко. Комфортно.
Невероятно.
Она продолжала наращивать его возбуждение ртом и руками, пока он не смог больше терпеть.
— Если ты хочешь от меня большего… тебе… придётся… скоро остановиться. Потому что я… не… смогу…
— Это, — сказала она, подняв голову, но снова проводя по члену языком, — было самое сексуальное, что мне когда-либо говорили.
Тимофей сел и положил руки ей на талию, а затем притянул к себе, чтобы поцеловать. Когда он наконец смог перевести дух, то сказал:
— Ты сводишь меня с ума.
— Ты делаешь меня смелым.
— Ты заслуживаешь этого, — Тимофей потянулся к тумбочке, достал презерватив и протянул ей. — Ты сделаешь это.
Улыбка, которую она ему подарила, была голодной и полной обещаний. Ирина развернула презерватив, прокатила его по всей длине, а затем забралась сверху. Посмотрела на его ногу и спросила: