Мишку Быка допрашивал Филиппов в арестантском доме Казанской части.
Бык раскололся быстро, не понадобилось даже приглашать околоточного.
– Ну-с, любезный Александр Петрович, – сказал Филиппов, войдя в сыскную. – Бык-то денежки эти должен был передать некоему студенту из эсеров Конюхову, а тот в бомбовой мастерской заряд приготовит и рванут они вашу квартиру вместе с Марией Сергеевной и кошкой вашей. Так что у нас дело-то разваливается. Бык деньги не передал, следовательно, сговора нет. А бомбисты дело не наше, мы их полковнику Глобачеву передадим.
А вот про швейцара-то Семена Бык мне на ушко нашептал.
Он из Нерчинска, подорвал четыре года назад, отдыхал там за грабеж вооруженный и покалеченного городового. Сейчас Кунцевич на него все принесет.
Николай Иванович Кунцевич, заведующий столом приводов, появился действительно через полчаса. Он положил на стол несколько листков и фотографию.
– Вот, Владимир Гаврилович, извольте поглядеть. Опасный тип этот Семен. Кличка Кувалда, зовут Максим Егорович Семенов. Бывший матрос. Судился за зверское избиение товарища по службе, потом за грабеж, ну и за разбой с членовредительством. – Значит, надо ехать, брать его.
Поехали вчетвером: Бахтин, Литвин и два крепких сыщика. Авто оставили, не доезжая до шестьдесят второго номера. Бахтин позвонил. Затейливая дверь, сработанная из редкого дерева, отворилась неохотно.
На пороге, закрывая вход, стоял плотный высокий мужик в швейцарской ливрее. – Ты Семен? – спросил Бахтин.
– Никак нет. Я Андрей. А вам чего угодно, господин?
– Мы из сыскной полиции, – Бахтин достал значок. – Ты давно здесь работаешь? – Пятый день, ваше высокоблагородие. – А где Семен? – Не могу знать. – Хозяин дома? – Никак нет. Сейчас управляющего позову. Бахтин с сыщиками вошли в прихожую. Аляповата она была, цветаста весьма. Словно кричала о роскоши и богатстве.
Прихожая напомнила Бахтину браслет из «американского золота» со стразами вместо подлинных камней. Через несколько минут по лестнице спустился элегантный господин с безукоризненным пробором.
– Зоммер, Анатолий Арнольдович. Я управляющий господина Рубина. С кем имею честь?
– Надворный советник Бахтин, чиновник для поручений сыскной полиции.
На лице Зоммера не дрогнул ни один мускул. Словно фамилию эту он впервые слышал. Голову наклонил почтительно:
– Весьма рад знакомству, господин Бахтин, чем могу?
– У вас служил швейцаром Семенов Максим, Егоров сын. – Не припомню. – До Андрея кто у вас служил?
– Семен Николаев. Отвратительный тип. Мы его неделю, как рассчитали. Грубый и на руку нечист. – Где он нынче?
– Откуда же мне знать, господин Бахтин, помилуйте. Он свой мешок собрал и подался куда-то. Еще грозился дом поджечь. Так я об этом околоточному Звонареву сообщил.
– Ну что ж. Простите за беспокойство. Пошли, – скомандовал Бахтин. На улице он сказал Литвину: – За домом наблюдать круглосуточно. – Сделаем, Александр Петрович.
И не знал Бахтин, что Зоммер перешел через потайную дверь в соседний дом, купленный, кстати, на фамилию потомственного почетного гражданина Аникина, где в одной из комнат лежал на диване Кувалда.
– Вот что, голубь, – зло сказал Анатолий Арнольдович, – ты эту кашу заварил, тебе ее и доедать. Чтоб нынче Бахтин этот…
– Сделаю. Сам сделаю. – Кувалда встал, потянулся. – Я его, Анатолий Арнольдович, нынче ночью достану.
– Он по вечерам или дома, или на Екатерининском, у своей мадам.
– А я его дома дождусь. Вернется. Погуляет и вернется.
Когда ночью Бахтин возвращался на Офицерскую из ресторана театра «Буфф», он не знал, что наружка уже повела Кувалду. Что старший группы наблюдения, сыщик Стариков, сообщил, что громила затаился в подъезде дома Бахтина.
Александр Петрович не знал, что дом его уже был оцеплен, а Литвин с тремя надзирателями из летучего отряда через крышу и чердак проникли на пятый этаж, перекрыв Кувалде путь к отступлению. Но бывает, что даже в четкой, продуманной операции невозможно всего учесть.
Сыщик Фраков сидел в доме напротив. Он должен был потайным фонарем дать сигнал, когда Бахтин подъедет. Все бы хорошо, но горящий табак папиросы упал на его второй раз надеванное пальто. Запахло паленым, и пока Фраков снимал пальто, пока искал прожженную дырку…
Когда он выглянул в окно, то увидел отъезжающего извозчика и тут же дал сигнал.
Бахтин открыл дверь, пропуская Ирину, и она внезапно закричала сдавленно и страшно.