Бахтин выскочил в прихожую, схватил за руку горничную. – Откроете по моему сигналу.
Он спрятался за портьеру и достал наган. Горничная открыла дверь, на пороге стоял человек с точильным станком. – Ножи точим, барышня, ножницы, мясорубки. – Да нам не надо, иди себе.
– Что ж ты, такая молодая и в гости меня не позовешь. Хозяев боишься? – Спит хозяин, иди себе с Богом. – Эх, барышня, не дала заработать. – Иди себе, иди.
Дверь захлопнулась. Бахтин прислушался. Точильщик уходил вниз. Бахтин подбежал к окну. Точильщик вышел на улицу и, видимо, попросил прикурить у человека в студенческой шинели. Что-то сказал ему и ушел.
– Скажите, – спросил Бахтин у горничной, – кто еще приходил сегодня. – Рассыльный из магазина… – Зачем?
– А он квартирой ошибся. Ему надо было ниже этажом спуститься. – Кто там живет? – Какой-то господин.
Бахтин спустился ниже этажом, позвонил в дверь. Она приоткрылась осторожно, на ширину цепочки. – Вам кого надо? – Хозяин дома? – Нет. – А хозяйка? – Барыня уехала в портнихе. – А вы горничная? – Да.
– Скажите, милая, ваши хозяева нынче ждали посыльного из магазина? – Нет. – Спасибо. Дверь захлопнулась.
Вот тебе и Сабан. Ну орел. Знает точно, что никто не ждет его здесь. Как рассчитал точно-то. Полиция все отработала и ушла ловить налетчиков, а они снова в гости к ювелиру. Молодец. Значит, или Сабан, или тот, кто навел, знают о дорогих камнях, спрятанных в стенных сейфах. Сабан – налетчик опытный. Человек рисковый. В прошлый раз он взял деньги, валюту, золото. Ему этого вполне бы хватило. Но он идет снова, значит, кто-то заставляет его. И этого человека Сабан боится. Бахтин поднялся в квартиру Немировского.
– Что случилось, Александр Петрович? – взволнованно спросил ювелир.
– Борис Сергеевич, мне кажется, что вас вновь собираются посетить ваши друзья.
– Не может быть!.. – Немировский вскочил, нервно забегал по комнате. – Не может быть.
– Может, – жестко сказал Бахтин, – мне нужно телефонировать на службу. – Пойдемте в кабинет.
– Скажите вашей горничной, чтобы дверь не открывала никому. – Хорошо.
В кабинете все было так же, как вчера. Впрочем, нет, один книжный шкаф уже заполнили книги. Бахтин поднял трубку.
– Барышня, 43 – 880. Владимир Гаврилович, это Бахтин.
– Узнал тебя, Александр Петрович, что скажешь хорошего? – Голос Филиппова был благодушно домашний. Видимо, неплохо посидел он с офицерами из контрразведки.
– Да что сказать-то, кажется мне, что вчерашние гости не допили. – Как это понимать? – Хозяин их не тем вином угощал.
Филиппов был сыскарь догадливый, он сразу сообразил, в чем дело.
– Ты хочешь сказать, что у хозяина очень дорогие вина припрятаны. – Точно. – Значит, ребята их допить решили.
– А почему не допить, если это делу не помеха. Надо гостей встретить как следует, хорошо бы пяток официантов прислать. – Так… так… – Только не хотелось бы, чтобы люди знали… – Любопытные есть? – Именно.
– Ну ничего, официанты к Сергею Макаровичу зайдут. – Нуда, дело военное. – Понял тебя. Они к тебе через соседей доберутся. – Вот и славно. – Литвин нужен? – Пусть шары катать едет.
– Для тебя сообщение. Телефонировал твой друг с Вяземского подворья, сказал, что в четыре пополудни в знакомом месте будет. Просил передать, что дело срочное.
– Тогда попрошу быстрее прислать официантов, а то гости могут в любой момент пожаловать.
Филиппов повесил трубку на рычаг, подошел к столу, тряхнул колокольчик. В кабинет вошел писец. – Звали, ваше высокородие? – Ко мне заведующего летучим отрядом. Начальник сыскной полиции решил сам тряхнуть стариной.
Как время тянется. Кажется, что часы в гостиной тикают слишком медленно. Шмыгает по коридору испуганная горничная, затих в кабинете хозяин.
А вдруг Сабан сейчас заявится. Значит, стрелять придется. До чего же не хочется. Да потом придет-то он не один, а у налетчиков наверняка оружие есть.