Он собирался стрелять на поражение, и ему было абсолютно все равно, кого ему придется убить. Он сейчас был готов застрелить даже трехмесячного малыша, если он его увидит.
Если даже армия оказалась не способна противостоять сопливым мальчишкам и девчонкам, то теперь только он сможет остановить их, или хотя бы попытаться.
Впрочем, для него они не были детьми, в его представлении все они были скорее злобными маленькими карликами, собирающимися развалить его мир на части. Инопланетянами, монстрами из параллельной вселенной, посягнувшими на самое святое - на власть.
Если каждый ребенок сможет скрутить гвардейца, вооруженного автоматом, или полицейского, то этому государству пришел конец.
Ими будут управлять не почтенные сенаторы и высокопоставленные люди, и даже не президент, ими будут управлять эти сопливые дети! Рухнет правопорядок, создаваемый сотнями лет. Исчезнет правительство, и вся эта страна превратится в хаос, если только он не встанет на защиту демократических ценностей. Он - боец последней линии обороны! Это его работа - спасать эту страну от всего, что ей угрожает. И не важно, кто это делает…
Грем увидел, как на поляну вышел маленький мальчик и прицелился, но раньше, чем он успел нажать на курок, гвардеец, выскочивший из-за куста, схватил мальчишку и потащил его в сторону. За первым мальчиком выскочил второй, и опять раньше, чем он успел выстрелить, еще один гвардеец, прикрывая его своим телом, потащил в кусты.
«Они все сошли с ума, - подумал Грем. - Гвардейцы перешли на сторону террористов, если они прячут их от его выстрелов. Похоже, что эти дети произвели психологическую обработку солдат, и теперь гвардейцы управляются ими. Придется стрелять во всех, он больше никому не может доверять». Грем прицелился в ближайшего солдата, потом передумал и поймал в перекрестье прицела майора.
Кир вошел в здание и остановился, прислушиваясь к себе.
– Что не так? - спросила Тося, глядя на него неестественно расширенными глазами, амфетамин все еще действовал.
– Наверху находится кто-то, кто знает о нас. Он следил за нами. Любопытно, что в здании пусто, только на верхних этажах находятся люди. Их немного, не больше десятка.
– Что в этом любопытного?
– То, что те люди, которые здесь работали, эвакуированы. Значит, наверху находятся наши враги.
– На сегодня хватит уже сражений, - покачала головой Тося. - Я хочу домой.
– Дома у нас уже нет. Его захватили чужаки. На улицу тоже нельзя, там готовятся к захвату здания бойцы спецназа. Скоро они ворвутся сюда.
– Поэтому ты метнулся в это здание?
– Я метнулся сюда, потому оно было к нам всех ближе. Я поздно почувствовал, что на нас смотрят уже через перекрестье прицела.
– Нам нужно уходить отсюда, это здание нас не спасет.
– Я согласен, - кивнул Кир. - Но куда нам идти? На улицу нельзя, все выходы уже заблокированы. Остается ждать, или подниматься наверх. Хотя бы посмотреть, кто там находится. Может быть, и решение там найдется?
– А может быть, и нет.
– Все может быть. Кир подошел к пустому пульту охраны, нажал несколько кнопок.
– Я заблокировал двери, это задержит спецназ, хоть и ненадолго. Они умеют вскрывать такие запоры. А теперь пошли к лифту.
– Не понимаю до сих пор, зачем нам это нужно?
– Я пока тоже, - Кир поморщился от боли. - Будем считать это моим предчувствием. Других вариантов все равно нет.
Тося пожала плечами и двинулась за ним.
– Не нравится мне все это и уже давно, с того момента как меня схватили и привезли сюда. Но я доверяю тебе и твоей интуиции. А сама я ничего не чувствую. Мне кажется, что все мои способности пропали навсегда.
– Это не так, - покачал головой Кир. - Тебе просто нужно отдохнуть, избавиться от той химии, что в тебя влили. Тогда все вернется. Если нет, то я тебя снова буду лечить.
Они вошли в лифт, Кир внимательно осмотрел кнопки и нажал самую верхнюю.
– Где-то там; подъедем поближе, сориентируюсь точнее.
– Они опять будут в нас стрелять?
– Конечно, это единственное, что они умеют делать хорошо.
– Нас могут убить, - заметила Тося.
– Нас убивают почти семь часов, везение пока на нашей стороне. Хоть, конечно, в любой момент все может измениться…А ты что предлагаешь? Сдаться?
– Ну, уж нет, - Тося отчаянно замотала головой. - Только не это. Лучше уж умереть.
Бомс вбежал в кусты и увидел хмурого высокого человека с автоматом.
– Я хочу драться с тобой, - снова крикнул Бомс. - Один на один.
– Зачем мне драться с тобой, малыш? - улыбнулся мужчина. - Мы не деремся с детьми, мы их защищаем.
– Но вы же стреляете в нас…
– Мы не стреляем не в вас, мы стреляем в террористов, которые захватили автобус, и теперь хотят взорвать атомную электростанцию.
– Но с нами не было никаких террористов, - растерянно развел руками Бомс. - Да мы взяли автобус, но мы никого не убили, и не собираемся ничего взрывать, тем более какую-то электростанцию. Зачем она нам нужна?
– Подожди, мальчик, - покачал головой мужчина. - Ты хочешь сказать, что ты был в этом автобусе?
– Да, - кивнул Бомс. - И я, и мои друзья.
– И что в автобусе, кроме вас не было ни одного взрослого с оружием? Они не угрожали вам? Не говорили, что всех убьют?
– Взрослые были, но они работают с нами в детском доме. У них нет оружия, зачем им оно? Не в нас же стрелять…, а никого больше в автобусе не было.
– Тут какая-то ошибка, - мужчина взял в руки рацию. - Дайте мне майора. Что? Убит? Кем? Террористами? Мужчина мрачно повернулся к Бомсу.
– Вот видишь, мальчик. Террористы есть, они только что застрелили нашего командира из снайперской винтовки.