Я был счастлив, я понял, что это открытие действительно сделает меня достойным места, что мне досталось подле Министра. Но планы графа простирались дальше…
Ты знаешь, я был таким дураком, что все ему рассказал — о тебе и Скорпиусе Малфое. Но в то время он был единственным человеком, понимавшим меня... Он спасал меня от меня самого... Глупая преданность пса, которого обычно пинали, но лишь раз приласкали.
И он ловко решил это использовать. Он видел растущую мощь Малфоев. И он видел, в какие руки эта мощь попадет в будущем. Он знал, что Драко Малфой — слабое звено, и что его сын более сильный соперник. И еще он понимал, что в его семье все наоборот. Он сравнивал меня — его наследника — и Скорпиуса, и, конечно, понимал, чем это грозит в открытой конкуренции. И тогда граф решил покончить со всем сейчас, пока он имеет перед собой более слабого противника. А заодно и… сломать Малфоя-младшего…
Я не перекладываю свою вину на графа. Нет, я сам пошел на эту месть. Просто он меня подтолкнул, он готовил меня месяцами, подогревая почву. Я был слишком слаб и труслив, чтобы самому решиться на что-то подобное. Это он заплатил комиссии Мунго, чтобы Присциллу Забини, самого открытого врага Малфоя-младшего, побыстрее выпустили из Азкабана. Тогда именно на нее свалили бы — изначально — всю вину за происходящее... Он указал мне на то, что главное завладеть эльфом Малфоя и я смогу проникать в их дома без всяких проблем: в его квартиру, в дом его лучшего друга, в дом его тестя, в его собственный дом. Словно Троянский конь...
Это он мне подсказал больное место Скорпиуса — его девушка Лили Поттер. И он мне сказал, что для заместителя Министра нет ничего невозможного.
Все остальное я придумал сам. Я сознательно шел на эту месть, потому что устал — устал от тени Малфоя, что не оставляла меня, устал от вины, что чувствовал рядом с тобой, от презрения — к себе, что, даже стерев его из твоей памяти, не могу забыть. Это не принесло мне счастья с тобой, а без тебя я не могу быть счастлив. Я даже рад, что все закончится вот так.
Знаешь, даже с четко продуманной местью я не справился. Мне никогда не переиграть Скорпиуса. И себя самого. Я способен только совершать ошибки.
Но с самым важным — для графа — я, кажется, справился. Состояние Малфоем почти уничтожено, и с этим Скорпиус уже ничего не сможет сделать.
Самое смешное, Элен, что граф был недоволен, когда я пришел к нему с бумагами. И я его понимаю: он видел, что со второй частью я не справляюсь. Что я не в силах уничтожить Скорпиуса. Он не знал, что я это уже почти сделал. И я ему не сказал.
Элен, я опозорил его. Он предчувствовал, что скоро все выйдет на поверхность.
Я упустил Альбуса Поттера.
Я так и не получил в свои руки Джеймса Поттера.
Я сделал слишком много ошибок, и я должен за них заплатить.
Граф дал мне медальон. Думаю, ты знаешь, о чем я, ты сама мне о нем как-то рассказывала.
И на этом вся моя жизнь закончилась — сегодня утром. Отец отказался от меня. Он отказал мне в моей жизни. Он молча уничтожил меня. Он отнял тебя у меня. Или же я сам это сделал…
Я уже не знаю. Я не знаю, как найти силы и сделать то, что мне приказано. (Я продал свою жизнь графу, и он волен ею распорядиться).
Ты знаешь, мне страшно, и от этого я ненавижу себя еще сильнее. Мне страшно оставить тебя разбираться со всем, что я натворил.
Я сожалею только об одном: что так и не увижу Малфоя на коленях…
Я ничтожество, да?
Все вокруг рушится быстрее, чем я думал… (чернила казались здесь совсем свежими). Я недооценил эльфа. Элен, неужели я подставил тебя?
Будь что будет. Я отправляюсь, чтобы посмотреть в глаза моего мучителя и моей смерти. Может, мне повезет и меня убьют — все равно кто. Это уже неважно. Я достаточно сражался — с прошлым, с графом, с Малфоем, с собой. Я проиграл... В каждом из этих поединков я проиграл.
Я — ничтожество, потому что, собираясь умереть, я и своей смертью надеюсь отомстить Малфою. За что? Наверное, за то, чем я так и не смог стать, а он смог. За то, что он получил то, чего я так и не стал достоин.