Ксения усмехнулась.
— Думаю, нужно его разбудить,— девушка погладила напряженное лицо Джеймса. Да, он устал и нуждался в отдыхе. Но ей так не хотелось снова оставаться без него. Он должен быть с ней рядом. Да и не будет он слишком доволен, что она ушла, пока он был окутан волшебным сном.
— Как хочешь,— Тео извлек из внутреннего кармана палочку и направил ее на Джеймса. Тот вздрогнул и тут же подскочил на месте, словно и не спал вообще.
— Какого...?!— он был сердит на целителя и, наверное, высказал бы ему все, что имел на душе, если бы не увидел ее, стоящую перед ним и улыбающуюся.— Ксени!
Джеймс сжал ее в своих крепких объятиях, целуя в волосы.
— Ты в порядке? Почему ты встала? Может, ты хочешь...?
— Джим, все хорошо, правда,— она чуть отстранилась, заглядывая в его глаза.— Мы поговорим позже, ладно? Сейчас мы должны помочь твоей сестре, что бы там с ней не случилось...
Муж задумался, словно решая, что же для него сейчас важнее, а потом покорно кивнул, сообразив, что у него не спрашивают разрешения, а просто ставят в известность.
— Но я запрещаю тебе утомляться,— пробурчал он, впиваясь рукой в ее холодную ладонь.
Ведь надо ему еще как-то сказать... Но не сейчас, когда он может испытывать спокойствие, когда и она, и Лили были в безопасности. Ему нужен был отдых.
Тео вышел, и она услышала его тихий голос где-то сбоку. Наверное, у него были еще пациенты.
— Как ты себя чувствуешь?— карие глаза испытывающе смотрели на нее.— Как вы?
— Нам пора,— Тео тактично остановился по ту сторону занавеса.
Ксения улыбнулась мужу и потянула его прочь. Он покорно пошел за ней, явно еще не проснувшийся, чтобы настаивать на ответах на свои вопросы.
Они трансгрессировали в переулок возле витрины с маникенами и вскоре оказались в шумном холле больницы. Ксения кивнула дежурной целительнице, что принимала новоприбывших, и стремительно пересекла коридор.
Они быстро поднялись по лестнице, Джеймс шел впереди, указывая, где лежит его сестра. Он молчал, на лице читалось волнение.
— Он уже был у Лили,— тихий голос Тео раздался позади.— Если бы не беспокойство за тебя, он бы не ушел оттуда.
— Я знаю,— кивнула Ксения, на ходу беря со стеллажа желтый халат и протягивая Тео другой.— Что с ней?
— Забвение,— только и ответил Тео.
Ксения споткнулась, и Джеймс поддержал ее.
— Она не помнит Малфоя,— шепнул муж, и девушка на миг перестала дышать. Мерлин, как он мог?! Как мог этот человек сделать такое?! Ведь это убьет Скорпиуса!— Малфой пока не знает.
Они вышли в коридор, и Ксения поняла, почему ее кузен пока в неведении, что его жена его не помнит.
— Эй, что вы с ним сделали?!
Ксения успела поймать Джеймса за руку, чтобы тот не кинулся на двух высоких целителей, что стояли возле обездвиженного Малфоя.
— Здравствуйте, целитель,— двое мужчин дружелюбно улыбнулись ей.— Вас давно не было.
— Расколдуйте его,— Ксения указала на Скорпиуса, уголком глаза заметив, что Тео вошел в палату.
— Он буянил,— словно извиняясь, проговорил один из волшебников.— Вы знаете правила... Ему сказали, что нельзя входить в палату, он не послушался...— он потер плечо, словно еще ощущая боль.
Ксения держала Джеймса за руку, понимая, что муж сейчас просто бросится на защиту друга, и смотрела в глаза Малфою.
— Он знает,— прошептала она, ощущая озноб. Да, Скорпиус знал о том, что Лили его не помнит. Как бы они не пытались от него это скрыть, он знал. Это читалось в мертвом взгляде его почти черных сейчас глаз. Страшный взгляд, не обещающий жизни — только смерть. Кому?
— Расколдуйте его!— прорычал Джеймс. Ксения подумала, что человечнее было бы вообще оглушить Малфоя, чтобы он не чувствовал того, что творится сейчас в нем.
Двое волшебников посмотрели на нее, и она кивнула, отпуская руку мужа.
— Присмотри за ним,— шепнула она Джеймсу и поспешила в палату, из которой доносился крик Лили.— Не пускай его сюда.
Рядом с Лили было многовато людей, и все они испуганно смотрели на виновницу переполоха. Только Тео оставался невозмутимым, поигрывая палочкой. Гарри Поттер, увидев Ксению, тут же шагнул к ней и обнял.
— Ты в порядке?— он погладил ее по золотым волосам, и девушка благодарно ему улыбнулась, уголком глаза увидев, что в углу спит, бережно укутанный мантией отца, Альбус. Даже крик сестры не мог его побеспокоить.
Лили сидела на постели, глаза полны слез. Щеки раскраснелись, лоб сморщен, словно от боли, руки сжаты в кулаки. Она почти с ненавистью смотрела на двух волшебников в министерских мантиях, что стояли возле дальней стены.