Ответ был прост и ясен: пусть Флинт-Деверо мертв, но ведь есть еще те, кому можно отомстить. Если не Элен Деверо (в принципе, Поттер допускал и подобную мысль), то ее дядюшке, о ком они так подробно смогли прочесть в предсмертном излиянии Флинта.
Джеймс тяжело потер глаза и шагнул в камин, в очередной раз поблагодарив Мерлина за то, что с Ксенией все хорошо. Она выглядит здоровой и отдохнувшей, с ней ничего не случилось. С ней и их малышом все хорошо, иначе она бы не была такой спокойной, такой умиротворенной. Скоро это все закончится, — Джеймс надеялся, что скоро — и они снова вернутся в свой дом, в тихий мир ожидания.
В гостиной Грегори было пустынно. Как в склепе, фыркнул Поттер, глядя на то место, где еще недавно лежал труп Флинта. Самоубийца, что б тебя нюхлер...! Не мог то сделать раньше, лет так на пять...
Навреное, министерские тут уже все осмотрели и забрали свидетелей на допрос. Хорошо, что они с Малфоем раньше слиняли. Поход к мракоборцам они могут немного отложить, есть дела и поважнее. Например, сам Малфой.
Глаза тут же непроизвольно вернулись к дивану, на котором тогда застыл Скорпиус. Что с ним было? Почему он был таким странным, словно каменным? Словно... Джеймсу трудно было подобрать слова, чтобы описать то странно-мертвое изваяние, что изображал Малфой в то время, когда Роза тут взяла все в свои руки и разложила по полочкам, продемонстрировав всем красный луч Скорпиуса, превращенный в зеленый. И ведь это не был Кпуцио — уж Роза никогда в подобном не ошибается. Поэтому-то у кузины и был такой взгляд — словно ей только что сказали, что она близкая родственница Министра Магии. Ну, или она открыла новое заклятие, что возвращает к жизни трупы...
Джеймс опять усмехнулся, представляя себе, как бы отреагировала на всю эту историю Лили, если бы была в себе: Малфой швыряет в смертельного врага не то что не Круцио, даже не Ступефай. Экспелиармус! Черт, приемник Гарри Поттера, даже смешно...
И почему Малфой так странно отреагировал на этот свой волшебно-безобидный луч? Непонятно, но кто поймет Скорпиус, когда он сам себя пока еще не контролирует?! Джеймс был уверен, что все это временно — Малфой успокоится, придет в себя, вернется в палату к Лили и заставит ее вспомнить. Ну, если не вспомнить, то вновь его полюбить. Скорпиус может все...
— Не переоценивай меня.
Поттер вздрогнул — от мысли, что он произнес это вслух и от внезапного появления в гостиной объекта его размышлений. Что ж, он здесь явно не для мести, а то уже куда-нибудь мчался бы, в поисках новых жертв своего гнева. Тогда что он тут делает?
Малфой стоял в кухонном проеме, сложив на груди руки. Что-то в нем было неприятное, даже если не обращать внимания на мертвый взгляд, мертвый холод льда, что заставил поежиться.
Джеймс настороженно следил за другом, пока тот шел к дивану и расслабленно на него опускался. В руке у него был наполовину пустой бокал с жидкостью странно-мутноватого цвета.
— Решил отравиться?— в голове промелькнула мысль выбить из рук друга этот напиток.
Скорпиус поднял светлую бровь и небрежно осушил бокал.
— Жаль, что эта мысль не пришла мне в голову раньше,— усмехнулся он, избегая взгляда Поттера.— Какое простое решение вопроса...
— Что-то я не помню, чтобы ты любил простые решения,— осторожно заметил Джеймс, стараясь вспомнить, где он уже видел этот напиток и такого вот Малфоя.
— Ха... Так вот в чем вся проблема,— проговорил Скорпиус, скорее для себя, чем для кого-то еще.— Да, может ты прав...
— Малфой, ей нужно помочь,— Джеймс решил, что пришло время поговорить прямо, без всего этого антуража холодности, что навел друг. Нельзя бесконечно избегать больной темы...
— А ей нужна помощь?— льдинки в его глазах дрогнули, словно хрусталь в лучах солнца. Но лишь на мгновение.— Мне показалось, что лучшая помощь — это оставить ее в покое, разве нет?
— И это говоришь мне ты?— фыркнул Джеймс, не веря в это странное спокойствие человека, что сходил когда-то с ума, если Лили опаздывала на свидание в Хогсмид. И вот тогда он понял, что здесь делал Малфой.— Ты идиот? Лиана же сказала, что тебе не стоит больше пить это зелье!
— С каких пор я стал слушаться МакЛаген, которой хватило мозга лишь на то, чтобы выйти замуж за бывшего ухажера твоей сестры?
Он избегал ее имени, он избегал произносить «Лили», и это Джеймсу очень не нравилось.
— То есть ты собираешься оставить все, как есть? Просто пить зелья, чтобы заглушить в себе монстра, что требует от тебя каких-то действий?— Джеймс был готов пнуть Малфоя. Раньше тот не сдавался так легко... Но ведь он, наверное, еще никогда не чувствовал такой боли... И не знал, как с ней справляться. Да, отсутствие опыта явно плохо сказывалось на Малфое.