Их темницу наполнил свет. Подсвечник был в руках уже знакомого девушкам эльфа, который явно был не один, потому что невидимая рука отпирала их дверь.
— Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо отдохнули,— насмешливо произнес человек.— Теперь я вынужден провести некоторую реорганизацию. Миссис Поттер, прошу вас следовать за мной... Пока просто прошу...
Девушки переглянулись.
— Где Донг, что с ним?— Лили безумно страшилась остаться одна.
— Он именно там, где мне нужно, чтобы он был,— довольный собой, проговорил невидимка.— Идемте, Ксения, вы, к моему сожалению, покидаете мой гостеприимный дом...
Лили даже испугалась, вцепившись в руку подруги, но Ксения успокаивающе на нее посмотрела, погладив по плечу:
— Не бойся...
— Ваша палочка,— вдруг произнес их тюремщик, и в воздухе появилась волшебная палочка Ксении, которую она тут же взяла.— Без глупостей, вы все равно отсюда не выберетесь без меня. А палочка вам понадобится...
Лили увидела, как задумчиво сузились глаза подруги. Ксения подмигнула Лили и обняла ее.
— Не бойся, я с тобой,— прошептала целительница, и Лили на миг почувствовала, как кончик палочки касается ее головы, и теплая волна, от которой почему-то по позвоночнику побежали мурашки, прошла по телу.— Я с тобой.
— Как волнующе,— саркастично откликнулся невидимка, явно теряя терпение.— Идемте, иначе я буду вынужден причинить вам боль...
Лили, прикусив губу, смотрела, как Ксения выходит из темницы и, один раз оглянувшись, начинает отдаляться, вместе со светом, что нес домовик. Когда мрак снова окружил девушку, она села на скамью и заплакала.
Джеймс Поттер.
Он стоял посреди гостиной Забини, и ему все сильнее казалось, что он просто видит кошмарный сон, но никак не может проснуться. Потому что еще сутки назад он даже не мог подумать, что подобное может произойти в их жизни снова... Что он снова будет бояться за жизнь любимых и дорогих людей. Что он будет бежать по какому-то подземному ходу, глядя на прямую, словно сведенную судорогой, спину Малфоя, и думать о том, смогут ли они спасти...
Дежа-вю? Да, но тогда с ним рядом была Ксения. И Теодик Манчилли, который практически рассказал им, где искать Лили. Теперь же они были вдвоем — он и Малфой — наедине с неизвестным, безликим врагом, которому они сейчас надеялись дать имя — Забини.
И когда Фриц вошел в комнату, Джеймс буквально заставил себя верить, что вот тут все и закончится, что немного времени — и они увидят своих жен, вытащат их из этой дурной игры с прошлым.
Поттер вглядывался в лицо младшего Забини, пытаясь прочесть правду, и уверял себя, что они пришли в нужное место. Потому что Фриц изменился с тех пор, как они в последний раз имели честь его видеть. Тогда он заявился на их выпускную вечеринку в Хогсмид, бледный, осунувшийся, с дикими глазами. Он кричал, — голос его постоянно срывался — обвиняя Малфоя во всех бедах своей семьи. И тогда этот раздавленный мальчишка не был способен на что-то большее, чем просто махать кулаками и орать, вызывая смех у семикурсников.
А теперь? Способен ли он теперь на что-то большее, когда в этом доме снова появилась Присцилла, та, что всегда указывала брату, как дышать и что делать? Глядя в холодное, спокойное лицо Фрица, Джеймс понимал, что способен. Понимал и верил, что Ксения и Лили где-то здесь...
Забини смотрел на гостей холодно и даже с ненавистью, но подбородок его был гордо вздернут. Руки сложены на груди, словно одним этим жестом он пытался показать незванным гостям, кто тут хозяин положения.
— Скорпиус, зачем ты тут?
Поттер вздрогнул, только теперь обратив внимание на то, что Фриц вошел не один. Рядом с ним стояла небольшого роста женщина в сером платье, с убранными под сетку русыми волосами. Наверное, когда-то она была красива, как и ее дочь, но сейчас, со впалыми щеками и немного припухлыми глазами, будто она недавно плакала, с глубокими морщинами вокруг рта, она казалась старой и нездоровой. Голос ее звучал тихо, но не без вызова, которого не было в ее чуть потерянном взгляде.
— Я хочу поговорить с Присциллой,— проговорил Скорпиус. И Джеймс даже не подал вида, что удивлен. Он вообще слабо себе представлял, что они будут делать здесь, как они узнают правду, но одно то, что Малфой знал, как пройти в дом по подземному туннелю, уже внушало оптимизм. Идя по темному и холодному коридору, которым, судя по отсутствию паутины, пользовались нередко, Джеймс подумал, что они уже пробрались в подземелья под старинным домом, что принадлежал Забини. Но оказалось, что это всего лишь подземный ход, позволявший пробраться в чулан возле гостиной мимо охраны у ворот и во дворе.