Она постаралась, но не была уверена, что у нее получилось. Но все-таки расслышала тихий вздох Тео.
— Это плохо? Что с ней?
— Поттер...
— Что с ней?!
— Джеймс, отойди, твою...!!!
— Это моя жена!
— Петрификус Тоталус... Прости, Поттер... Ты можешь что-то сделать?
Ксения слышала этот холодный голос Малфоя, она понимала все, что происходит вокруг, потому что не хотела слушать себя внутри. Не хотела услышать пустоту...
— Я попытаюсь снять Нить, потом все остальное... Да, это обязательно!
— Это единственная связь с Лили...
— Хорошо. Ксения, ты меня слышишь. Сейчас я погружу тебя в Сонный покой, ты знаешь, что это. Тебе просто нужны силы. Да расколдуй ты его!
Судя по всему, Малфой снял заклятие с Джеймса, потому что теплые руки мужа сомкнулись на ее ладонях:
— Ксени, все будет хорошо, я здесь...
Сонный покой... Она не будет думать, будет просто слышать и отдыхать. И она не сможет говорить, значит, это отодвигает от нее тот момент, когда ей придется посмотреть в глаза Скорпиуса... Когда ей придется посмотреть в глаза Джеймса... и заглянуть внутрь себя...
Тео был рядом, и она чувствовала, как тепло и расслабленность окутывают ее уставшее тело. Она чувствовала, она даже не спала и не думала — мысли и слова текли будто сквозь нее; и страх, и боль отступали.
— А теперь мы с вами поговорим, Элен. Начните с вашего мужа.
— Сначала скажите, знакомо ли вам мое лицо...
— Вы не в том положении, чтобы торговаться!
— Знакомо ли вам мое лицо?
— Где ваш муж? И как мой эльф оказался у вас?
— Вы меня когда-нибудь раньше встречали?
— Или отвечайте, или...
— Малфой, гиппогриф тебя!!! Да скажи ты ей это и все! Чем быстрее мы получим ответы на наши вопросы, тем быстрее найдем Лили!
Тишина... Она окутывала, она качала, словно на мягких облаках. Недолгая, но такая нужная тишина...
— Да... Я помню ваши глаза.
— Где и когда?
— Черт...
— Где и когда?
— Пять лет назад, на Балу Масок в доме Деверо.
— Этого не может быть.
— Почему же?
— Потому что я не была там.
— Вы в этом уверены?
Ксения узнала голос Тео — он был совсем рядом, наверное, она бы могла его коснуться, если бы протянула руку. Но двигаться не было ни желания, ни сил.
— Что вы хотите этим сказать? И почему вы на меня так смотрите? Что...?
— В ваше сознание кто-то вмешивался. Ваша память была изменена.
Тишина — вот такую тишину она знала. Тишина, наполненная испугом и неверием.
— Но кто...?
— Может, теперь вы нам скажете, кто ваш муж и где мы можем его найти? Думаю, нам есть, о чем поговорить с ним...
Тепло окутывало ее, и холод Малфоя проходил мимо, не задерживаясь.
— Обещайте, что дадите мне с ним сначала поговорить... Может, это ошибка...
— Ничего не буду обещать.
— Тогда я вам ничего не скажу.
— И не надо.
Это был новый голос, еще не звучавший здесь в этот вечер. Кто-то ведь был еще в гостиной, но кто, Ксения не стала вспоминать.
— Грегори, ты о чем?
— О том, что я, кажется, знаю, кто ее муж...
Он знает, Ксения была рада этому. Кажется, все скоро закончится... Она попыталась улыбнуться и, наконец, провалилась в дрему. В тишину, оттенки которой до сих пор открывались ей.
Рон Уизли.
Сердце стучало так, словно оно впервые за много лет вдруг почувствовало себя живым. Живым, нужным. Его...
Четыре года он жил вполне спокойной — устоявшейся за годы — жизнью. Дом. Горы, снег, гостиница, тихие вечера, когда Берти играла на пианино, а они пили чай у камина... И одно и то же потрясение каждый месяц — полнолуние. Потрясение, которое быстро стало привычным...
И вот он вернулся. Странное это слово — вернулся. Но да, вернулся — в этот сумасшедший, неспокойный мир своего прошлого. Он все еще жив, он все еще существует, этот мир, из которого так давно он вырвался, оставляя за собой незажившие раны, открытые переломы...
Но он опять здесь, здесь, где так полно, так трудно живется каждый миг, где всегда — как по лезвию ножа, где врагов больше, чем друзей, где безопасность — лишь миф. Почему здесь так? Все легко — там, где есть сильные, неординарные личности, всегда есть те, кто им завидует, кто их презирает, кто стремится стать такими же, как они... Вот вам и процент друзей-врагов... А личностей в этом кругу всегда было немало, а теперь — и того больше... Наверное, это написано на роду Поттеров — притягивать к себе все неординарное, сильное, высокое...
Рон стоял в коридоре Министерства, которое когда-то положило начало конца — и нового начала. Конечно, он уже давно не интересует здесь никого, подобных ему здесь когда-то было мало. Как писала Роза, в Отделе Тайн. Да и министерская верхушка давно сменилась... Как давно? Именно тогда, когда он сам был вырван из этого мира неординарных личностей.