— В чем я точно уверен так это в том, что он не сделал ничего хорошего, — усмехнулся Михаэль. — Он же все-таки демон. Но он точно никого не убивал и не причинял физического вреда. Он поклялся.
— Ну и что? Он разве не может нарушить обещание?
— Обещание он может и нарушил бы. Даже так: обещание он наверняка нарушил бы. Но клятву он нарушить не мог. Такова особенность демонов. Если они поклялись, слово сдержат. Надо просто потребовать с них нужную клятву.
— Понятно. И что же теперь?
— Я уже сказал, мы едем во Владимир, где будем разрушать судьбу одного мелкого бизнесмена. У него небольшой бизнес в сфере обслуживания населения — он владеет несколькими магазинами. Недавно женился на однокласснице и первой любви. Так же среди его добродетелей числятся: постоянное хождение в церковь, пожертвования оной же, и местному дому для беспризорных. Жене он верен, имеет непоколебимые православные принципы, любит детей и ожидает первенца. И все в таком духе. Святоша, в общем.
— И чем же он так не угодил твоему демону?
— Дело тут не в том, что он им не угодил. Если бы это было так, он просто был мертв. И убивал бы его не я. Но дело в том, что он обещает стать в будущем очень влиятельным человеком. И будет очень плохо, если он при этом не окажется порядочной скотиной, потому что иначе он начнет строить церкви, спасать человеческие сути и так далее. Рождать положительные вероятности, словом. Но значения это не имеет, потому что я поверну его судьбу в сторону зла.
— И как ты это сделаешь?
— Проще пареной репы. Где-то наеду, где-то заставлю удачу от него отвернуться, ну и еще пару штришков. А за это на время поединка я получу в услужение целых трех демонов средней руки, и еще двадцать послабее. А это очень хорошо.
— Короче, дела у нас идут неплохо, — безразлично подвел итог Андрей.
— Я же говорил, что твой характер изменился. Пусть и ненадолго, но тоже неплохо. Ты, по крайней мере, не стенаешь о том, что я собираюсь испортить жизнь хорошему парню.
— Меня это по-прежнему волнует.
— Да, но не настолько, как раньше. А это определенный плюс. Ну что же, мы приедем только вечером, а, в отличие от тебя, я не выспался. Так что я, пожалуй, покемарю.
— Ну а мне что делать в это время?
— На твоем месте я бы пошел в вагон ресторан и надрался в хлам. Но что-то мне подсказывает, что ты этого делать ты не будешь.
— Не буду, — согласился Андрей. — Но выпить стоит. Да и пожрать не помешало бы. Однако передо мной возникает проблема сугубо материального характера. У меня нет денег.
— Ну, это не проблема. На.
Колдун достал из кармана пачку пятитысячных купюр.
— Хорошо быть колдуном, — сказал Андрей, взяв пачку.
— Не Мел Брукс, но тоже неплохо, — усмехнулся Михаэль. — Иди, развлекайся. И постарайся не влипать в неприятности.
Андрей открыл купе и пошел в вагон ресторан. По пути он думал, что же делал демон с его телом во время вынужденного бездействия. Приходили только какие-то грязные и пошлые идеи. Но он решил, что с ним за последнее время случалось и не такое, и успокоился. Слегка пошатываясь, Андрей прошествовал через пять вагонов в ресторан.
Осмотревшись, Андрей увидел только одного посетителя. Здоровый мужик сидел за бутылкой водки и каким-то блюдом, природу коего Андрей распознать не смог. Посетитель обладал весьма экстравагантной внешностью. Во-первых, он одет во все черное. Костюм, рубашка, галстук, туфли все черного цвета. Далее, черная окладистая борода, и глаза, тоже темные. Огромные ладони лежали на столе и перебирали четки. "Священник, что ли?", — подумал Андрей.
Каткин сел за соседний с мужиком столик. Тот посмотрел на Андрея как-то неприязненно, но ничего говорить не стал. К Андрею подошла официантка и принесла меню. Просмотрев его, Андрей подумал, что на зарплату участкового тут особо не посидишь, но, вспомнив про пресс купюр в кармане, перестал беспокоиться. На то, что отвалил колдун, он мог купить квартиру в Воронцово, поэтому заказал самые дорогие блюда и самого дорогого пива. Мысли текли лениво, иногда Андрей ловил себя на том, что официантка весьма красива, и стоило бы пригласить ее за свой столик. Когда она принесла пиво, Андрей уже хотел сказать ей какую-нибудь банальную сальность, но вдруг из-за спины раздался басовитый голос:
— Пить пиво в поезде, да еще и вагоне ресторане?
Андрей повернулся и обнаружил, что с ним разговаривает тот самый чернобородый.
— А что же, по-вашему, следует пить в поездах? — спросил Андрей.
— Крепкие напитки, разумеется, невозмутимо ответил бородач. — И вообще, надо отдавать предпочтения именно крепким напиткам. Так ты экономишь время и не вредишь своему здоровью.
— Ну, про вред здоровью, вы определенно загнули. Мне кажется, что бутылка пива менее вредна, чем бутылка водки.
— Позвольте с вами не согласиться. Но сначала, не хотели бы вы пересесть за мой столик?
Андрей сначала подозрительно отнесся к этому предложению. Ему сразу вспомнилось знакомство с Михаэлем. Ведь тогда все начиналось точно так же. Но почему-то чернобородый не вызывал у него никаких негативных чувств. Вообще, у русского человека люди, носящие бороду, всегда вызывают какую-то симпатию и почтение. Андрей подавил чувство подозрительности и сел к незнакомцу.
— Меня зовут Андрей, — представился он.
— Михаил.
Андрей чуть не рассмеялся, настолько имя "Михаил" показалось ему нереальным.
— А что вы усмотрели смешного в моем имени? — с интересом спросил Михаил.
— Да нет, просто вы напомнили мне одного моего знакомого. Весьма странного знакомого.
— Ну что же, совпадения в жизни случаются, — сказал мужик, копошась в тарелке ножом и вилкой. — А что, я внешне на него похож?
— Ни капли. Простите, но объяснить вам, почему ваше имя вызвало у меня улыбку, я не могу.
— Ну не можете и ладно, — доброжелательно сказал Михаил. — Но мы прервались. Я только хотел привести доказательную базу под мое утверждение о том, что крепкие напитки лучше слабых.
— Простите, но вы так интересно говорите, — улыбнулся Андрей. — Я никогда не слышал, чтобы люди в наше время говорили: доказательная база.
— Это всего лишь заслуга образования. Да и то, что я не часто выхожу в свет, тоже влияет на мою манеру выражаться. Если вас это раздражает, прошу меня простить.
— Нет, нет что вы?! Мне наоборот это нравится. Но я вас перебил.
— Ничего. Но, с вашего позволения, я продолжу.
— Конечно.
Официантка принесла Андрею заказ. Михаил попросил ее добавить на стол бутылку коньяку и тарелку супа.
— Так вот, как надо пить, необходимо не просто рассказывать, но еще и показывать, продолжил Михаил. — Вы не против?
— Нет. — Бородач налили две рюмки.
— Итак, первое преимущество крепких напитков перед слабыми, в культуре самого питья. Бутылку пива можно выпить и в подворотне, и возле помойки. Но водка требует от пьющего, во-первых, закуски. В последнее время, некоторые подменяют закусывание, запаиванием и превращают процесс употребления водки в то же питье у помойки. Они пьют и запивают для того, чтобы хмель сильнее воздействовал на мозг. Вы согласны с этим?
— Ну, как вам сказать… Я вот лично сначала запиваю, а потом закусываю.
— А это все тоже от бескультурья, — сказал бородач беспрекословно. — И корни этого прячутся в вашем юношестве, когда вы в первый раз напились до тошноты. В тот момент, когда испытали сильнейшее похмелье или алкогольное отравление, вкус водки стал для вас нестерпимым. Такое часто случается с молодыми людьми… Но мы слегка заговорились. Давайте воздадим должное этому напитку.
— Выпьем в смысле?
— Грубо говоря, да.
Они чокнулись и Михаил сказал:
— За знакомство!
Выпили. Андрей запил пивом и закусил, бородач неодобрительно посмотрел на это дело, но ничего не сказал.
— Итак, я продолжаю, — сказал он, неторопливо закусив. — Ваша потребность в запивании кроется в том, что вам в прошлом приходилось либо обходиться без закуски вовсе, либо перенести алкогольное отравление. Когда мы первый раз пробуем пить водку, у нас она не вызывает никаких неприятных чувств. Но когда мы в первый раз перебираем с водкой, то начинаем ее запивать, тем самым сбивая вкус спирта. Но после продолжительного ее употребления, лет эдак через десять-пятнадцать, неприязнь и потребность в запивании проходит. Вы согласны со мной?