— Закрой! — кивает мне на дверь Диспетчер. — Хорошо закрой, на задвижку.
Тем временем Диспетчер, достав из карманов наручники, озирает помещение, выискивая, к чему бы пристегнуть окольцованных ими пленников. Похоже — не к чему: ни труб, ни батарей здесь нет, все задекорировано накладными стенами. Проклятье! Куда же их, действительно, прицепить?
— Ничего подходящего не видишь? — спрашивает меня Диспетчер.
— Нет.
Тяжело вздохнув, словно тем самым демонстрируя привычность ударам судьбы, Диспетчер подходит к ближайшему охраннику, ничком лежащему на полу. Склонившись над ним, бьет рукояткой, держа пистолет за ствол, словно молотком, по темени. От тупого звука меня прошибает пот. Дернувшись всем телом, охранник застывает в полной неподвижности. Его напарник, как видно, предчувствуя, что происходит нечто жуткое, намеревается, похоже, повернуться в нашу сторону.
— Не двигаться!
Диспетчер быстро подскакивает к нему, нагибается и, коротко размахнувшись, обрушивает пистолетную рукоятку на затылок.
— Оборви все телефоны! — Это уже мне, кивнув на коридор.
Проскочив через него, попадаю в помещение площадью раза в полтора-два поболее предыдущего. Те же белые стены, черные столы и стулья. Столов — море, и почти на каждом — телефон. Или многоканальный, или целая мини-АТС. Не может ведь у одной фирмы быть столько абонентных номеров. В комнате никого нет, оборвать здесь шнуры я успею и на обратном пути. Сворачиваю по проходу влево. Изгиб коридора заканчивается тупиком, с одной стороны которого — две двери, одна из них — железная, а с другой — диван, и на нем, прижав к груди свое сокровище, сидит та самая девчонка. Взгляд ее полон настоящего ужаса.
— Тут есть кто? — спрашиваю, дергая за ручки дверей.
— He-ту, — едва слышно шепчет бедолажка.
Выскакиваю в рабочее помещение. Быстро продвигаясь вдоль столов, выдергиваю шнуры — да не из розеток, а из аппаратов. С корнем. Разноцветные сухожилия проводов извиваются будто живые. Вернувшись в первую комнату, с мясом вырываю витые шнуры и тут.
Диспетчер все-таки не расстался с идеей заковать поверженных охранников в наручники.
— Забери пока у них стволы, — командует он, облекая запястье одного из незадачливых стражей в цепкий браслет, мгновенно сомкнувшийся зубчатыми половинками. — И обыщи, нет ли у них другого оружия.
Пошарив у безвольно обмякших охранников за пазухами, общупав их в пояснице и не найдя ничего, что можно было бы отнести к боевому арсеналу, достаю из кожаных футляров на их бедрах увесистые револьверы вороненой стали. Шмонательные эти действия удаются мне в зависимости от того, как поворачивает тела Диспетчер. А ворочает он их что-то уж больно замысловато — не только с одного бока на другой, но и как-то чуть ли не из одного положения в совершенно противоположное. И только когда последний браслет с сочным хрустом защелкивается почему-то на щиколотке одного из охранников, я наконец понимаю, в какую конструкцию превратил их Диспетчер: руки одного пленника пристегнуты к ногам другого, и наоборот. Да к тому же крест-накрест. Да плюс ко всему оба они развернуты спинами друг к другу. В таком положении даже если и очнешься — далеко не убежишь, а уж сражаться с противником и вовсе невозможно.
Взяв из моих рук один из конфискованных револьверов, Диспетчер заглядывает ему в ствол и брезгливо-снисходительно цедит сквозь зубы:
— Газовая дура. Только воробьев и пугать. — Вслед за чем оружие летит в угол за кожаное кресло. Второй ствол, заглянув ему в зрачок, Диспетчер отправляет туда же.
— Эй, слышь! — кричит Диспетчер бабе, залегшей под столом, откуда не доносится ни звука. — Слышь, как тебя! Вылезай оттуда!
Подойдя к столу, он толкает его ногой. Из-за черной баррикады раздаются сочные всхлипывания.
— Ну давай быстро — тебе говорят! А то помочь придется! Ну!
Баба как-то боком, не сводя глаз с пистолета, сжимаемого Диспетчером в правой руке, выкарабкивается из укрытия.
— Давай выходи — туда, через коридор и налево. Там нас подождешь. Давай быстро! — И пока дородная тетя, трепеща всем телом и не сводя завороженного взгляда с пистолета, боком норовит проскользнуть к проему коридора, Диспетчер кивает мне на сварочный аппарат: — Берись, поперли туда же.
Подхватив агрегат, призванный не только соединять части металла, но и резать их в куски, подтаскиваем его к железной двери в тупике коридорчика. Пленницы безмолвно сидят на диване, одна — уткнувшись лицом в голову ребенка, а вторая, все с тем же нескрываемым и необоримым ужасом глядя на пистолеты в наших руках.