— Давай деньги! — буквально приказываю. — Бы-стро да-вай день-ги…
— Заткнись, или я тебя порву, — сдерживая закипающую ярость, предупреждает стратег. — Чо ты разорался, тебе же сказано, у нас приказ, мы — пацаны, за нас взросляки думают. Нам — говорят, мы — делаем. Приказ. Понимаешь ты или нет?
— Кто вам приказал?
Стратег ухмыляется: мол, так мы тебе и сказали. Второй ЧБШ — в кожаной куртке, — нахмурившись, сопит, словно терпит мою умопомрачительную наглость из последних сил, но вот-вот сорвется и тогда уже за себя не отвечает.
— Кто?! Щавель?
— Ну, допустим, — после короткого молчания соглашается бандит за рулем.
Из кармана его пиджака торчит антенна мобильного телефона.
— Звони ему! Звони сейчас же! Быстро!
— Слышь, я тебе последний раз говорю нормально: не ори. Больше — все, без предупреждений.
— Ну, хорошо, не буду. Позвони Щавелю. Или набери мне номер — я сам с ним поговорю. Не дашь трубку — значит, я выйду. Позвоню из автомата.
Это незатейливый блеф. Своего телефонного номера Щавель мне не оставил, но едва ли об этом знают братки. Тем не менее по их лицам я вижу, что выпускать меня из машины — а самому мне не выбраться из нее, это же двухдверная «восьмера» — они не торопятся.
— Смотрите, ребята, все просто, — пытаюсь я представить им логические обоснования своей правоты. — Вы работаете у Щавеля — так? Мы с ним договорились о том, что он сегодня меня прикрывает. Он за меня впрягся, вас прислал. Так? Мы договорились с ним, что после нотариата я ему позвоню. И теперь вы не даете мне это сделать. Ну ни хрена себе прикрытие! Короче, или давай трубу, или выпусти, я позвоню из автомата. Расскажу Щавелю о том, как вы тут нам помогаете, — даже, блин, позвонить нельзя.
Стратег вопросительно смотрит в лицо напарнику: что, мол, будем делать? Тот пожимает плечами: поступай как знаешь. И тогда стратег, достав трубку, с характерными булькающими звуками электроники нажимает на ней кнопки:
— Это Серый… Все нормально. С нотариусом развели, бабки перебили, рулим дальше… У меня… Двадцатка… Тут барыга наш с тобой потолковать рвется. Не знаю. Говорит, вы договаривались.
Не поворачиваясь в мою сторону, ЧБШ — теперь уже известно, что его кличка Серый, — передает мне трубку небрежным движением руки за спину.
— Алло, кто это?
— Кто надо. Какие проблемы? — бесцветный голос в трубке подсовывает мне размытый образ Щавеля.
— Будь любезен, скажи своим пацанам, чтобы не крысятничали. Что за дела? Я вас подрядил для прикрытия, а не трепать мне нервы, — стараюсь говорить как можно спокойнее и решительней.
— А чо такое?
— А то, что они забрали бабки и рассовали их по карманам как свои собственные.
— Так они ж за них отвечают.
— Не надо мне такой ответственности. Бабки должны быть при мне.
— Базара нет. Дай мне пацанов.
Возвращаю трубку стратегу.
— Это Серый… Ну… Понял… Понял. Все. — Конец связи.
Прежде чем завести мотор, Серый последовательно выуживает из карманов заветные пачки, передавая их, все так же не глядя на меня, назад. До прибытия в ГБР я успеваю, пусть и не с первой попытки, сложить их воедино, получив в итоге желанные двадцать тысяч, и растолкать деньги по карманам.
В ГБР наш агент, знающий тут все ходы и выходы, взыскав с азербота, изнывающего от нетерпения стать хозяином элитной двушки, нехилую сумму за срочность, отдает документы на регистрацию.
Полчаса мы с Настюхой и наши, так сказать, телохранители, не оставляющие нас ни на секунду, проводим в ближайшей тошниловке за кофе и сигаретами. ЧБШ не брезгают попивать кофеек за наш счет. Сигареты у них, правда, свои. Когда кофеин с никотином начинают вызывать, по крайней мере у меня, легкое подташнивание, мы возвращаемся в ГБР. Еще полчаса — и наш агент появляется со своей папочкой. По тому, как бережно он держит ее в руках, понятно, что она уже наполнена долгожданным содержимым. Для окончательного расчета агент предлагает уединиться в его машине. Нас подобный вариант не отпугивает, ликана — тоже.
В салоне старенького «ауди» мы с Настюхой и ликаном усаживаемся сзади, а кассирша последнего — на переднем сиденье. Братва поджидает в трех шагах, сурово поглядывая по сторонам. Вот это и есть ваше место, ребятишки: боевой пост.
На положенный горизонтально кейс азербота шлепаются всего три пачки: одна — сотенных купюр, и две — полусотенных. Так бы и в прошлый раз… Пересчитав наличность, а некоторые купюры проверив на подлинность, Настюха переправляет пачки себе за пазуху. Правильно. Там им будет спокойнее — чем болтаться по чужим карманам. Агент дает Настюхе подписать какую-то бумагу, а ликан интересуется ключами теперь уже своей квартиры. Настюха просит подождать пару дней, пока мы вывезем мебель и прочий скарб. Азербот не слишком учтиво заявляет, что не для того платил за срочность оформления сделки на всех этапах, и предлагает освободить жилье сегодня же.