— Он хотел, чтобы Щавель ему дал поддержку.
Нашел кого просить о помощи. Пустил, называется, козла в огород. Ну что ж, картинка начинает проясняться. Деньги у парня, понятно, отобрали. Странно еще, что в живых оставили. Видно, сумма была не слишком крупной. За комнату, должно быть. Деньги отняли, и он решил их вернуть единственно возможным способом — с оружием в руках. Не в милицию же, действительно, обращаться… Эх, люди, люди, что же вы за создания такие бестолковые… Интересно, где он достал ствол, этот нищий горемыка?
— Значит, зовут его Юрой, есть у него баба, на пару они кайфуют — и больше ты о нем ничего не знаешь. Так?
— Так.
— Ну, а ствол у него откуда, как ты думаешь?
Цингарели, приободренный тем, что с ним после бешеного следователя разговаривают как с равным, обещают отпустить, если поможет следствию, и даже интересуются его мнением на предмет оружия, выражая искреннее желание содействовать следствию, тем не менее ответить на этот вопрос не в состоянии.
Итак, основных вопросов по-прежнему два — кто и почему, но к ним добавился еще третий: откуда взялся ствол? Ну и, наконец, последний, самый насущный вопрос: где искать преступника? Этого неуловимого мстителя.
— Так, значит, ты не знаешь, где его искать, этого Юру?
— Нет.
— Ну, в карцере вспомнишь. Уже на второй день в голове прояснится.
— Не вспомню я, точно вам говорю. Не знаю. Как вспомнить, если не знаешь?
Действительно, логично. Как видно, точно не знает. Хорошо, придется показать ему нашу картотеку — для возможного опознания. Некоторые точки мелкорозничной реализации дурмана мы оснастили, где позволила возможность, камерами скрытой видеосъемки. А уже с видеоматериалов сделаны фотопортреты завсегдатаев этих злачных мест.
Протягиваю Цингарели кипу мгновенных копий непозирующей фактуры.
— Посмотри, нет ли его здесь. Должен быть, ищи внимательно.
На третьем приблизительно десятке перекладываемых из одной стопки в другую фотографий Цингарели, мгновенно оживившись, тычет пальцем в очередную:
— Вот он!..
— Ты в этом уверен?
— Он. Точно, он.
С глянцевой бумаги куда-то в сторону, мимо объектива, настороженно смотрит худощавый парень. Мужиком его не назовешь, хотя возрастом он, если приглядеться внимательней, уже не первой молодости. Есть такой тип внешности: не то чтобы молодящиеся старики, а напротив, нестареющие юноши. Такой и в пятьдесят будет казаться молодым. Но жизнь парня, как видно, потрепала. Один затравленный взгляд чего стоит. И это все наркота. А в целом лицо производит благоприятное впечатление. Не подлое, не жестокое, не хищное. Не лишенное некоторой, ничем неизгладимой, печати интеллекта. На обороте карточки стоят буквы «д/о», что означает: в нашей картотеке данные на эту персону отсутствуют. А это значит, их придется заводить. Имя нам уже известно.
Оформив Цингарели пропуск на выход из нашего грозного учреждения, отпускаю его с миром. Больше он мне не нужен, а понадобится — отыщем. Если еще живым к тому времени останется. Как бы его Щавель не ухлопал. Но с неменьшим успехом Щавель достанет его и в камере следственного изолятора. Звоню Макарычеву, делюсь новостями относительно установления внешности стрелявшего на Невском.
— Отлично! — не скрывает удовольствия моими успехами Макарычев. — Значит, ты его и возьми, Петрович. Доработай его, тебе уже немного осталось. А уж мы его до суда доведем. Был бы, как говорится, человек…
Интересуюсь, нет ли информации, откуда у покушавшегося на убийство взялся ствол.
— Как же нет — есть информация! Только что и раскопали! Ствол проходит по делу о нападении на дежурного по пятьдесят первому отделению. Позавчера ночью этот хмырь позвонил на центральный диспетчерский, нагрузил там про убийство какой-то девки, за ним выслали свободных гэнэрэшников, те отвезли его в пятьдесят первое, чтобы до утра он там перекантовался, а он, сучара бацилльная, умудрился как-то запереть в «аквариуме» дежурного, захватил этот кольт — его в милицию кто-то сдал как найденный — и сбежал. Так что он объявлен особо опасным. Но ты его возьмешь, Петрович, как безрогого барана: ствола-то у него уже нет!
— Подожди. Что значит — закрыл дежурного в «аквариуме»? Дежурный что, сам туда полез или он его волоком затащил?