Так мы и влезли в этот небывалого размаха блудень. А лично я еще и умудрился, попробовав кокса пару раз, подсесть на него наглухо. И светлые мои извилины, перевозбуждаемые этим ядом, в обычном состоянии все чаще оказываются несостоятельными. Но погоняло Диспетчер за мной все же сохранилось. Клички у людей меняются еще реже, чем фамилии.
Шприц
И опять я не знаю, сколько дней, а может, даже и недель промчались в сумасшедшем угаре. Спровоцировавшие это состояние снадобья кончились…
Проснувшись сегодня поутру в своем спальном мешке на чердачине и обшарив карманы со всей возможной тщательностью, я не нашел ни одной упаковки кокса и ни одного колеса спидака.
Позывы уже довольно внятные.
Но где же оставшиеся бабки? А, кажется, припоминаю. Вчера я отнес их к Жоре в «Кэрролс» в обмен на его беду, напрочь отшибающую память. Галюны всю ночь катили такие, что до сих пор мороз по коже от вызванных ими острых ощущений.
Куда же теперь — без допинга, без денег? Рынок тротуаристов на Невском опасен для жизни. На Некрасовском меня уже раз отволтузили — хорошо хоть не до смерти, хотя, похоже, норовили как раз до нее. На Некрасовский можно идти за товаром только вчестняк. Черных не швырнешь. Остается вновь Жора. А потом? Потом суп с котом. Чего-нибудь — денег или дряни — все равно добуду. Не может быть, чтобы в таком огромном городе я остался ни с чем.
Жора, подлая его душонка, словно паук, расставивший сети в ожидании жертвы, сидит на обычном своем месте за бутылкой минералки, полистывая газетку. Ни дать ни взять — тихий служащий в обеденный перерыв. И не простой, а из навороченных: под рукой трубка мобильного телефона.
Поздоровавшись, присаживаюсь напротив.
— Примолотила меня твоя чума, Жора, так, что всю ночь на стенки кидался.
— Перебрал, наверно, — сочувственно предполагает Жора. — Если не перебирать, то все нормально. Никто пока не жаловался, ты первый.
— Да я не жалуюсь. Денег только вот не вернешь. За сутки все упорол.
— Ну, тогда конечно. Шутка ли: брал на неделю, а слупил за сутки. Тогда ничего удивительного. А что ж ты хотел, милый ты мой. Тут не только галюны — тут можно что угодно получить. А можно и вообще сгореть начисто.
— Короче, Жора, давай еще.
— Ну, пожалуйста. Сколько тебе?
— Да с десяток колес.
— Ну, возьми. Плати — и бери. — Жора проницательно исследует мое поведение, не спеша пошевеливаться, чтобы достать товар.
Зато я демонстративно погружаю руку в карман.
— Так что — давай, что ли?
— Давай, — не отказывается Жора. — Давай деньги — бери товар.
— Да ты чо — не веришь мне, что ли?
— Ну почему, верю. Только у меня принцип: в долг никому, и деньги — всегда вперед.
Да, Жору голыми руками не возьмешь. Тертый он калач, этот Жора. Чтоб он сдох. Придется брать его на испуг.
— Слушай меня, Жора, слушай внимательно. Сейчас ты отдашь мне все, что есть в твоих поганых карманах. Бабки и товар. А если ты не сделаешь этого — тебе здесь больше не сидеть. Это во-первых. А во-вторых, — пользуясь замешательством противника, выхватываю прямо у него из-под носа телефонную трубку, отведя ее подальше в сторону, — а в-третьих, сучий ты потрох, прямо сейчас я позвоню на Литейный, в отдел незаконного оборота наркотиков, и через пять минут сюда подвалят добры молодцы на автоматах. И настанет тебе, Жора, полный пиздец. И никуда ты от меня не скроешься, я от тебя ни на шаг не отстану. А если побежишь — я за тобой побегу. И по телефону буду корректировать добрых молодцев. Ну как тебе мой план? Еще скажи, что не нравится.
Места моего безбоязненного появления во чреве великого мегаполиса потихоньку сокращаются. По Невскому в сторону Адмиралтейства уже нельзя: там могут поджидать бойцы Щавеля. На Невском в районе площади Восстания светиться отныне также противопоказано: в момент срисуют чеченские агенты. По улице Восстания тоже лучше не ходить: она ведет в края, пребывающие в постоянном напряжении от близости Большого дома и «Крестов». Стало быть, для того чтобы пробраться домой, мне надо, направившись сейчас по Лиговке, вырезать дугу, покруче забирая вправо. А может, на метро? Вполне годится и этот вариант, только вначале — заглотить колесо айса. А потом хоть на Луну. Любыми путями и транспортными средствами. Минуя, впрочем, опасные места. Ну, где тут можно купить бутылочку водицы — запить таблетку от головной боли? Вот в этом магазине, наверное, и в стакан нальют. Точно.