Последнее добавление навело Диспетчера на соображение, что Удав, хозяин нескольких магазинов в центре города, совладелец рынка, трех ресторанов, четырех автосалонов и пяти бензозаправочных станций, держатель контрольного пакета акций деревообрабатывающего завода, член совета директоров нескольких фирм — и прочая, и прочая — успел каким-то образом прибрать к рукам и долю «Европы». А может, они с Анановым в карты играют? — предположил Диспетчер. Так или иначе, ему пришлось спешно изобретать новое «чрезвычайное происшествие». На этот раз он не гнушался обкатывать его детали, обращаясь за помощью ко мне: времени оставалось слишком мало. День-два — и голодный паек преподнесет нам настоящее светопреставление.
Сегодня вечером новый план был переправлен Удаву с припиской не оттягивать принятие решения о его судьбе ввиду того, что мы рвемся в бой по причине завершения кокса. Последний и в самом деле иссякает. Прежде чем втереть в десну сущую малость порошка, мы терпим дискомфорт, связанный с его отсутствием в организме, как можно дольше и, только когда противостоять страстной жажде нет больше никаких сил, идем на микроскопические уступки своей биологической привязанности. И речь в данном случае идет уже не об извлечении сверхудовольствия, а скорее о поддержании некоего подобия жизненного тонуса. И все же пару самых последних дорог — несколько длиннее обычных, поддерживающих тление — мы отсыпали на «черный день». Тот самый, когда придется вновь рисковать головой. Если этот день не наступит завтра, то уже послезавтра, даже с учетом использования «неприкосновенного запаса», нам придет хана…
Поздним вечером на связь выходит Удав: громыхнув дверным засовом, один из мордоворотов протягивает Диспетчеру радиотелефон. В последующем переложении Диспетчера решение Удава таково: очередной план лично он не одобряет, считая операцию чересчур уж вызывающей. Но именно поэтому ее, возможно, и удастся осуществить. Только люди Удава в ней задействованы не будут. Он слишком дорожит своими людьми, чтобы бросать их в такие переделки. Если у Диспетчера башка до того заканифолилась, что он не может придумать ничего более безопасного, — пожалуйста, пусть рискует на пару с помощником. Но ни людей, ни даже транспорта Удав на это дело не даст. Остальное — портативный газосварочный аппарат, камуфляж, маски, две пары браслетов и даже оружие — не газовое, а боевое — пожалуйста. Машину на первом этапе отхода мы должны использовать совершенно левую, позаимствованную специально для этого случая, а в условленном месте ее придется бросить на ходу и взорвать для отвода глаз с помощью дистанционного управления. И пересесть в другую, обеспечивающую второй этап нашего отхода. Радиовзрыватель и тротиловую шашку нужной мощности нам также подгонят, как и все остальное, по первому требованию. Осуществить — попытаться осуществить — задуманное, если Диспетчер такой придурок, что не в состоянии выдумать ничего толковее, мы можем хоть завтра. Если мы не пересядем из машины, подлежащей уничтожению, в автомобиль сопровождения с братвой, то будем ликвидированы: нас достанут прямо в машине ПТУРСом — противотанковым управляемым реактивным снарядом, а то и просто из гранатомета «муха».
На вопрос Диспетчера, нельзя ли в виде аванса будущей доли трофеев получить хоть грамм, хоть полграмма кокса, Удав ответил категорическим отказом, цинично заявив, что торчать — вредно для здоровья, а при исполнении служебных обязанностей и вовсе недопустимо.
Ночь мы проводим без сна. Мешают не только перевозбуждение, вызванное мыслями о предстоящем, но и надвигающиеся ломки. И где-то уже под утро мы решаемся-таки распатронить последние крохи порошка, способного вернуть нам жизненную энергию хотя бы на время…
Для ограбления намечено одно из крупнейших питерских агентств недвижимости «Кредо-Петербург». Прибегая к посредничеству этой разворотливой фирмы, Диспетчер, по его признанию, неоднократно становился владельцем приличного жилья — с каждым разом, понятно, все более отменного, — поэтому расположение помещений фирмы и, главное, комнаты-кладовой, где хранятся деньги клиентов, ему известно далеко не понаслышке. Учитывая объем проводимых агентством сделок, расчет по которым по укоренившейся традиции осуществляется так называемым черным налом, в сейфе заветной кладовой есть чем поживиться. Одних задатков, вносимых клиентами в качестве гарантии, подтверждающей серьезность их намерений, по самым осторожным прикидкам Диспетчера, должно скапливаться до ста пятидесяти тысяч долларов. А большего нам и не требуется: в зачет будущих сумм излишек все равно не пойдет. На ночь агентство сдается под сигнализацию, но уже с девяти утра его охрана переходит в руки собственной службы безопасности. Вот к этому времени, может, минут на пятнадцать позже, мы и должны быть у входа в главный офис «Кредо-Петербург». Во дворе на улице Восстания. План этого двора, его привязку к улицам с одной и другой сторон Диспетчер еще вчера днем вычертил на оборотной стороне настенного календаря. После ужина его свозили к объекту — для уточнения необходимых деталей…