– Вас в понедельник ждут в Преображенской канцелярии.
Мужчина также внезапно исчез, как и появился. Велигорова не хотела думать про дела Преображенской канцелярии, её мысли возвращались к Енаю Бравлину. Он тронул её сер- дце. Евдокия чувствовала, как будто кто–то неведомый зашивал сотней маленьких невидимых иголочек, раны её измученной, истерзанной души, и ей впервые за много лет, становилось легче дышать и жить. Тем временем разговор Софьи и Ивана не клеился. Сегорская хотела танцевать, а Истомин, чтобы уйти от объяснений с невестой, вызвался сходить за сладостями для неё. Оставленная без необходимого ей внимания, Сегорская без цели пошла, гулять по аллеям, направляясь в самые удаленные уголки. Вокруг бушевала зелень, лето смело входило в свои права. Можно было бы всем этим любоваться, но Софья Павловна, изрядно опьяневшая, чувствовала себя немного уставшей. Её рассудок вещал ей о возможных очередных победах и планах. Вдруг прозвучал приятный голос.
– Неужели, сударыня, вам не страшно одной?
Сегорская оглянулась и увидела приятного молодого мужчину лет тридцати с лучистым взглядом и профилем, ровно с иконы. Это было так неожиданно для неё.
– Разрешите представиться. Князь Андрей Васильевич Верейский.
– Не страшно, – вызывающе проговорила девушка, и замерла, продолжая смотреть на князя, так словно это было для неё самое важное действие. Это вызвало в ней удивление. Неужели так бывает? Но потом, она словно опомнившись, решила заговорить и тихо произнесла.
– Княжна Софья Павловна Сегорская.
Движения Андрея были уверенны и легки. И сам он излучал некую приятность, которая казалось, доходил до самых тщеславных глубин сердца Сони.
– Пойдемте, Софья Павловна, я провожу вас, – он подошел поближе к девушке, чем нео- жиданно смутил её. Шли, молча, по освещавшейся фейерверком аллее. Но Соне казалось, что она идет так уже очень долго. Время растянулось в её сознании, и наполнило собой все её действия. Шаг, шаг, еще шаг. Отчего-то все движения казались ей медленными, и сложно выполнимыми. Неожиданно из-за статуи вынырнул Истомин.
– Софья Павловна, я ищу вас.
Увидев Ивана, Сегорской показалось, что она не знает этого человека. Кто он, этот Исто- мин? Зачем он её ищет? Все что ей нужно сейчас, это остаться с Верейским. Но Иван уже подхватил её под руку, а сама она шла и нерешительно оглядывалась на попрощавшегося и уходящего Андрея. В какой-то момент, Соня почувствовала себя тряпичной куклой, ей стало плохо, и она потеряла сознание.
Незаметно наступил понедельник, и в десять часов дня княгиня Велигорова снова стояла перед Екимановым Семеном Андреевичем. Он смотрел на неё исподлобья.
– Я уже не раз вам сказывал. Нам нужен Девиер, Евдокия Федоровна. Он к заговорщикам сочувствие имеет, кто супротив светлейшего князя, а может, и самой государыни замыш- ляет.
– А как клевета. Кто же посмеет подозревать генерал – полицмейстера, да ещё и зятя свет- лейшего? – тихо возразила княгиня.
– Ваши суждения нас не интересуют. Нам важна любая информация. Просто выполните то, что вам велено. Пешкам, Евдокия Федоровна, завсегда надобно помнить их место. А то вдруг, какой конфуз приключится. В этом деле важно, что Варвара Михайловна к вам сочувствие имеет. Воспользуйтесь этим, – Екиманов обмакнул перо в чернильницу, пока- зывая всем своим видом, что аудиенция окончена.