– Вы и Истомин. Как вам будет угодно, Софья Павловна, но он не тот человек, за которого себя выдает. Остерегитесь.
–Неужели?– Софья чувствовала, что хочет слегка пофлиртовать с Лецким. – Верно, вы себя бы хотели видеть на его месте?
– О, нет, Софья Павловна. Не поймите меня превратно. Я лишь хочу вас предупредить. Лецкий поклонился, и увидев, что приближаются Крекшин и Истомин, поспешил уйти.
– Опять этот заморыш, – Иван был не доволен, увидев князя Лецкого, – Софья там начина- ются танцы. Императрица хочет танцевать, и потому она повелела музыкантам играть польский танец. Димитрий Осипович прекрасно танцует. Не желаешь составить ему партию?
Крекшин наблюдал за тем, как реагирует на слова жениха Сегорская. Софья оценивающе посмотрела на Димитрия, как если бы видела его в первый раз.
– А я и не знала, что ваш друг умеет хорошо танцевать.
– Да. Димитрий Осипович имеет много скрытых талантов, – Иван внутренне усмехнулся с каким-то особенным глубинным злорадством.
– Хорошо. Я согласна, – сказав это, Сегорская, моментально оказалась под какой-то непри- ятной давящей властью, с которой Крекшин посмотрел на Софью.
– Окажите мне такую честь, – проговорил Димитрий, поклонившись.
Крекшин был так увлечен игрой, что не заметил, как за ним издали внимательно наблюда- ла Евдокия, рядом с которой стоял Лецкий.
– Что ты думаешь обо всем этом? – тихо спросила Велигорова.
– Я думаю, Иван в этой истории лишь пешка. Красивая, манкая, но пешка.
– Он написал донос на Андрея. Марфа говорит, что из-за Софьи.
– На Верейского, а он здесь причем?
– Пока не ведаю. Но Крекшин ничего не делает просто так или по ошибке.
– Как подумаю, что, если бы не ты. Не государевой службы и не Петербурга мне бы не видать. Век тебе благодарен буду. Ты скажешь Андрею про донос?
– Не знаю. Андрей горяч и честолюбив. Грезит разными прожектами, и хочет получить место при дворе, но не государыни иноземки, а русского царя. Сам знаешь, сколько дворянских родов мечтает изгнать из страны или казнить Петровских последышей.
Лецкий, выслушав Велигорову, пошел танцевать, а Евдокия хотела разыскать Варвару Михайловну, но Истомин её опередил. Он словно специально, решил пройти мимо Евдо- кии. Княгиня вздрогнула, от прикосновения. Это Иван как будто случайно коснулся её руки. Истомин с вызовом посмотрел на молодую женщину.
– Княгиня, и вы здесь? – начал с наигранной дерзостью Иван.– Я полагаю, вас позвали из жалости?
– А вас, верно, пригласили по протекции Крекшина? Сами вы комедий не любите?
– Он мой друг!– с гордостью проговорил Иван.
– И потому сейчас он танцует с вашей невестой. Быть может, он и жениться на ней вместо вас, – Евдокии стало весело. Выражение лица Истомина было преуморительным. В нем читалось желание быть дерзким, но глаза выдавали растерянность.
Рядом прошел слуга с подносом тминной водки, Иван остановил его и выпил залпом два небольших стакана в подряд. Велигорова с удивлением смотрела на это действо.
– Что с вами, Иван Васильевич?
Слуга отошел. Иван тряхнул головой, и посмотрел куда-то вдаль.
– Ничего-то вы княгиня не ведаете. Крекшин мне жизнь спас, от государева гнева уберег. Мне ли не быть ему благодарным.
Иван подсознательно ждал от Евдокии одобрения своих слов. Евдокия давно не видела та- ким Ивана. «Погубит он тебя!» – хотелось сказать ей. Но она промолчала. Ситуацию спасла Арсеньева, она подошла к Велигоровой, что заставило Истомина уйти. «Где мы Дуня? Где? Мне идти к тебе всё одно, что стоять на месте, а звать тебя, что молчать. Не кому встретить, и не кому отозваться», – подумал Истомин, уходя, и чувствуя, как его руку обожгло воспоминанием о доносе, написанном на друга. Истомин, не теряя времени, разыскал свою невесту, танцующую с Крекшиным. В это момент, когда Иван наблюдал за танцами, которые были в самом разгаре, к нему подошел Нарышкин.
– Что с тобой, мой друг? – спросил он Ивана. – Ты бледен и хмур.
– Я хочу назначить дату свадьбы после окончания Петровского поста. И приглашаю тебя с женой.
– А ты уверен, что поступаешь правильно? При дворе болтают, что Софья девица хоть и знатная, но дома сидеть не будет. Сам Левенвольд спрашивал у меня о ней за бильярдным столом. Говорил, что хотел бы познакомиться, просил посодействовать. Кто знает, может она дала повод так о ней говорить.
– Вздор. Ты что не знаешь нашего доблестного фаворита государыни. С тех пор, как он познакомился с Эрнстом Бироном, он сам может дать повод говорить о нем. Хотя он умеет ловко выходить из запутанных ситуаций. И потом он корыстен, никто кроме матуш- ки государыни не даст ему большей выгоды, а Софья может стать для него только игруш- кой. Я не думаю, что мою невесту прельстила бы такая участь, впрочем, как и любую другую женщину.