– Виват Великому Петру, виват государыни нашей Екатерине Алексеевне!
Все гости поднялись и выпили. И в этом праздничном порыве Софья обратила внимание на цепкий взгляд Крекшина, который властно смотрел на неё, словно на куклу. Новобрач- ной стало не по себе. Софья почувствовала, сильное головокружение, она хотела встать, чтобы подойти к открытому окну, и вдохнуть свежего воздуха, но поднимаясь из-за стола, упала, теряя сознание. Вечером, после скандальной свадьбы, Крекшин лежал в постели и курил трубку. Из-под одеяла в холщовой рубахе, выскользнула Марфа, накинув на плечи вязанный шерстяной платок, и хотела уйти. Она терпеть не могла запах табака.
– Ох, уж эти женщины! – протянул, выдувая клубы дыма, Димитрий. – Представляешь, упасть в обморок из-за каких-то слов.
– Бедная, княжна. Мне жаль её. А что Иван Васильевич?
– Иван был растерян. Этот красивый дурень, всегда растерян в самый ответственный мо- мент. К счастью, Софья быстро пришла в себя. Но гости, посчитали не приличным доку- чать молодым при таких обстоятельствах, все поспешили уйти после трех тостов. Музы- кантам даже не пришлось играть, танцев не случилось.
Марфа посмотрела на довольного Крекшина.
– И ты рад?
– Что ты в этом понимаешь! Скоро мы будем жить очень богато. Я куплю себе новый дом, и карету на выезд. Да и тебе новых платьев и нашему сыну обновок. Место Екиманова будет моим. Принеси-ка мне лучше расхожего кваса. Так значит, ты отнесла письмо, которое я просил?
– Да, – голос Марфы доносился из соседней крохотной комнаты.
– Превосходно! Что ж и мы продолжим Комедию о Франтаписе, короле Эпирском, и Ми- рандоне, сыне его и о прочих. Сцена вторая.
Марфа принесла глиняную кружку и кувшин с квасом.
– А знаешь, что, я благодарен Велигоровой, что она привела тебя ко мне. Ты гораздо кра- сивее, чем Софья, – Крекшин сел, двигая подушку для удобства.
Женщина, чуть не уронила кувшин от удивления, подавая хозяину напиток.
– И поскольку, она получила покровительство своего отца. А Истомин теперь женат. Воз- можно, я смогу посмотреть на нашу с ней давнюю вражду с другой стороны. Мне нужно подумать.
Димитрий загадочно посмотрел на Марфу.
– Да. Ты гораздо милее княжны. Но мне нужно будет на время забыть об этом. Знаешь, да- же первую жену Петра постригли в монастырь. И Петр женился во второй раз, – Крекшин протянул руку за глиняной кружкой, и отпил. – Помни об этом, Марфа. И о том, что мы будем богаты.
Женщина подлила кваса в кружку Димитрию.
– И вот еще что. Там на столе письмо. Утром отнесешь его Софье, и передашь ей, но так, чтобы Истомин этого не видел. Мы преусердно продолжим Комедию о Франтаписе, коро- ле Эпирском, и Мирандоне, сыне его и о прочих.
Марфа подошла к столу, забрав письмо, ушла. Толи еще будет. Утром, Марфа еле успела подбежать к карете Велигоровой, которая уже отъезжала.
– Барыня. Барыня, подождите.
Карета остановилась, и Марфа подошла к открывающейся двери.
– Опять Крекшин? – спросила Евдокия.
– Да барыня. Я ничего не понимаю, но мне велено отнести это письмо Софье.
Женщина подала Евдокии свернутую бумагу.
– Что это?
Княгиня принялась читать, и её взгляд изменился на изрядно удивленный.
– И это написал Крекшин?
– Я думаю, да. Три дня назад ему принесли какие-то бумаги, за которые он заплатил пять целковых.
– И ты отдашь это Софье Истоминой? – уточнила Евдокия.
– Да мне так велено.
– Хорошо. Неси. Крекшин подозревает, что ты ходишь ко мне?
– Может быть. Но за мной не следили. Он лишь сказал, что я красивее Софьи.
– Что ж неси это новобрачной. И нечего не бойся.
Евдокия захлопнула дверь и карета тронулась. Что же задумал Крекшин? А на дворе было уже 23 июля. Время после свадьбы для Софьи прошло как-то незаметно. Молодые стали жить в доме Сегорской, поскольку у Истомина не было своего жилья в Петербурге, а на его съемную квартиру Софья не пошла. Истомин приживался к новому дому с трудом, он уходил из него часто и под любым предлогом. Но Софья не обращала на это внимание. Все её помыслы были обращены к Верейскому, с которым у нее был бурный роман в письмах. Эти письма каждое утро приносила ей молодая служанка, забирая ответы. Одно удивляла Истомину. Почему Андрей не ищет с ней тайной встречи? Пусть даже теперь она и замужняя женщина. О, если бы только он решился на это. Она бы бросила все и приняла его предложение. Софья хотела найти повод поговорить с Верейским. Ведь в письмах он так пылко говорил ей о своих чувствах. Женщина на минуту задумалась. А что если и он полностью будет в её власти, как и Истомин. Будет ли она так упиваться своими чувствами? Молоденькая женщина не знала ответа, но не законченность этой истории будоражило её чувственное воображение. Софья слезла с подоконника, и, кутаясь в платок, подошла к камину. Июльский день был прохладным. У камина, смотря на огонь, сидел Иван. Сегодня он остался дома, но молодая жена осталась безучастной к его присут- ствию. Истомин тоже был весь в своих мыслях. Его глаза с тоской следили за пламенем. Ему грезились пугливые задумчивые деревья и ручей, в котором отражалось лицо Дуни.