– Знаешь, Енай, – начал несколько высокомерно Иван, – мне нужно съездить в Москву с женой, и я хотел бы иметь в дороге надёжное сопровождение. Согласишься. Я заплачу, – проговорил Истомин, а сам подумал: «Мужик, знай свое место».
Еная посмотрел еще раз на Истомина, так словно понял его мысли. «Да ты, барин, и сам своего места не знаешь», – подумал Енай.
– Не соглашайся, мой учитель, – вступил в разговор Алексей, – Истомин не богат. Он не сможет заплатить тебе много. Все его богатство, это приданное его юной жены.
Истомин зло зыкнул на парня, так ровно тот дал ему увесистую пощечину. Бравлин не любил ничьего унижения, и еще раз взглянув на Ивана, решил согласиться.
– Хорошо. Когда ехать?
– Я пока не знаю. Может через неделю, – ответил недовольно Истомин, который почувст- вовал себя жалким рядом с достойным спокойствием Еная. И почему-то опять подумал о преданном им Федоре. Это был его крест видеть в каждом великодушном смелом мужчи- не Федора. Как будто его друг даже с того Света задавал ему каждый раз один и тот же вопрос: «Почему?» «За что?» Что мог сказать ему на это Иван? Он чувствовал некую бес- помощность, и ненависть ко всем кто вызывал в нем такие эмоции.
– Я вас оставлю, – Нарышкин поспешил к императрице.
В этот момент Иван с облегчением увидел, что пришел Крекшин. На приход Крекшина обратил внимание и Енай, потому что тот зашел одновременно с Евдокией, и стал с ней о чем-то говорить. Велигорова была сегодня особенно хороша. Енай невольно зачарованно, следил за молодой женщиной. Истомин тоже обратил, внимание на княгиню, и поспешил подойти к Димитрию Осиповичу. За этой немой сценой с интересом наблюдал Алексей, который быстро вскочил на ноги, и пошел за Истоминым. Когда тот подошел достаточно близко к разговаривающим Димитрию и Евдокии, пригнулся и кинулся под ноги Ивану, желая повторить свой трюк в более удачной форме. Тот со всего размаха упал, прокатив- шись по траве, и оказался у ног Евдокии. Женщина непроизвольно вздрогнула от неожи- данности, и сделала шаг назад. Алексей, встал и довольно засмеялся, он давно желал вы- полнить такой трюк, и у него наконец-то получилось. Велигорова с недоумением смотре- ла на лежащего у её ног униженного Истомина. В ней странным образом, смешались жалось к человеческой боли, и оторопь. Крекшин слегка усмехнулся одной половиной своего лица, и стал помогать Ивану встать.
– Что ж ты, батенька, совсем сегодня не держишься на ногах? Чтобы ты без меня бы де- лал?
Истомин с трудом поднялся, чувствуя, как злая шутка юного Апраксина сделала его пос- мешищем. Велигорова протянула Ивану платок, и поспешила уйти. Между тем юный Апраксин насмеялся всласть, и подошел к Евдокии.
– Дунь, хочешь, я тебя со своим учителем познакомлю? Пойдем.
Евдокия, еще раз посмотрела на Ивана, и пошла за двоюродным братом. Енай с волне- нием наблюдал, как к нему приближается любимая им женщина. Это зрелище гипнотизи- ровало его, потому что она сегодня была особенно очаровательна, и потому что он желал видеть её постоянно. Разлука с ней была мучительна для него. Велигорова обратила вни- мание на страстный взгляд Еная. Молодой женщине показалось, что её душу осветило яркое солнце, светящее откуда-то из глубин его души. Это осознание принесло приятные ощущения.
– Вот, хочу тебе представить моего наставника в военном деле, Еная Бравлина, – прогово- рил Алексей, сдерживая себя, чтобы не состроить какую-нибудь рожицу.
– Премного наслышана о ваших талантах, – заговорила Евдокия, – многие хвалят вашу доб- лесть и воинские умения.
Алексей поклонился и ушел к зовущему его отцу.
– Будешь скучать по мне, княгинюшка? – тихо проговорил мужчина, пытаясь успокоить свое приятное волнение, и стучащее в висках сердце.
– Скучать? – переспросила непонимающе, Евдокия.
– Я уезжаю. Быть может, меня не будет пару месяцев.
– Уезжаешь?
– Предупредить тебя хочу. Крекшину донесли о том, что смиловался над тобой Федор Ма- твеевич.
– Откуда тебе это ведомо? – удивилась женщина.
Енай улыбнулся красивой солнечной улыбкой.
– А ты, княгинюшка, так ничего и не поняла. Государеву службу несешь, а другого ничего не хочешь знать, – Енай посмотрел на то, как Иван о чем-то очень эмоционально расска- зывает Крекшину. – Крекшин он ведь змея, притаившаяся в траве, улучит момент и уку- сит. Что тогда будешь делать?
Велигорова видела, что Бравлин чем-то расстроен. Но не понимала чем, поскольку думала о том, что сказал ей Крекшин. Где-то там, в глубине души осколки любви к Истомину заставляли её думать о происшедшем. Но она не ведала, что Енай тоже понял её озабочен- ность, и ревность посетила его влюбленное сердце.