– Держись, княгинюшка! – только и успел сказать Енай. И пустил коня в галоп, поскольку медлить было нельзя. Евдокия крепко обнимала Еная, пытая не упасть с лошади. Её серд- це бешено стучало висках. Она видела, как прогремели очередные взрывы. И в этом хаосе событий, эмоций и страха ей было сложно думать. Но вдруг она увидела, как Истомин несется на своей лошади, пытаясь справиться с испугавшимся животным. Он был на зна- чительно расстоянии от них, но все же не так далеко, и потому были заметны неловкие усилия Ивана, который нервно дергал за повод и что-то кричал. Откуда ни возьмись, сзади, ему в тыл со спины на коне выскочил мужчина в черной шляпе и сером суконном плаще. Пока Иван пытался справиться с взбесившейся лошадью, он достал пистолет и выстрелил ему в спину. От того, что Евдокия увидела далее, у неё зашлось сердце. Истомин откинулся назад, и упал, его нога, застряла в стремени, и испуганное животное потащила Ивана дальше. И тут же слова Крекшина пришли ей на ум: «Предательство, Иудин грех не может, не призвать возмездия. Федора уже не вернуть. А Иван может нав- сегда уйти из вашего сердца, благодаря мне. И мучить вас не будет». Молодая женщина крепче прижалась к Бравлину, слушая, как, бешено, стучат их сердца, и глядя, как удаляе- тся от них неожиданно остановившаяся лошадь Ивана и его неподвижное тело. Их же лошадь скакала, унося своих наездников все дальше и дальше от совершавшейся бойни. Они скакали так долго, как было необходимо, чтобы избежать какого-либо преследования. Енай остановил коня в высокой траве на берегу речки Тверца. Женщина соскочила на землю, немного постояла и механически села на старое корявое бревно, её трясло от пережитого и увиденного. Енай распряг лошадь, снял седло и попону, отстегнул две фля- ги, одну с водой, другую с вином. Сам выпил воды. А флягу с вином протянул дрожащей худенькой Дуне.
– Выпей княгинюшка, легче будет! – он впихнул ей в руку флягу. А сам расположился на войлоке, поскольку у него все еще кружилась голова, и стоял звон в ушах.
«Вот и свершилось», – подумала Евдокия. Рука судьбы, случайность или возмездие? И кто этот человек, стрелявший в Ивана? А что если он жив, и лежит там один без помощи. Велигорова отпила вина. Избыток пережитого привел к тому, что женщина никак не могла поверить в происшедшее. Но там, на дороге, на обочине в траве лежит Иван Васильевич Истомин. В её памяти вдруг возник день, когда она в первый раз увидела Ивана, два стакана водки и поднос в её трясущихся от волнения руках, взгляд его серых красивых глаз такой загадочный и простой вопрос: «Как зовут?», прозвучавший, так проникновенно. Потом все затмило злорадное лицо Крекшина: «Как ты можешь любить предателя?» Евдокии казалось, что все воспоминания крутились в каком-то невероятном танце. И после каждого из них ей вспоминались взрывы пушечных ядер, и Истомин все падал и падал с коня в свой последний час. Слезы потекли из глаз княгини. А Крекшин злорадно все смеялся и смеялся над её головой: «Дунька, нужно быть проворнее». И тут, как молния её сознание пронзило воспоминания мертвого лица Федора. Она тогда протя- нула к нему руку, и закрыла его ясные добрые глаза. И все опять похолодело в ней. Фёдор погиб, но Енай не должен встретить смерть из-за неё. Она не хочет этого, нипочем не хочет. Евдокия отрицательно покачала головой и перекрестилась, затем отерла непроше- ные слезы, и отпила еще вина. В этот момент она поняла, насколько сильно боится поте- рять своего Еная, ставшего за последнее время для неё очень дорогим человеком. Велиго- рова посмотрела на молодого мужчину. Тот уснул на попоне. И в самом воздухе вдруг воцарилась какая-то вязкая тишина. Это вдалеке перестали стрелять пушки. Если бы не Бравлин, где бы она была сейчас со своими планами? В первый раз в своей жизни, она встретила того, кто боролся за неё до конца, не боясь, не пасуя, и кто давал ей столько внутреннего тепла и защиты. С ним она почувствовала какую-то внутреннюю опору. Иван же приносил с собой только беспокойство, боль и хаос. А Енай? Енай другой. В нем всег- да светило внутреннее солнце, отсветы которого она видела в его глазах. Стихло. Она механически огляделась. Спасся ли её дядя, молодая женщина пыталась справиться с приступами дрожи. Евдокия взяла себя в руки, вино помогло ей немного расслабиться. Она подошла к Бравлину и села рядом с ним. Он спал. Евдокия нежно отерла его лицо рукавом. Где ты был раньше? Почему так долго не приходил ко мне? Хотелось сказать ей. Велигорова все смотрела и смотрела на мужчину и понимала, что её жизнь меняется, или что-то меняется в ней самой. Это как если бы некто вошел к ней в сердце и открыл там доселе незнакомую ей дверь, за которой была светлая даль. Мужчина неожиданно просну- лся. То, что он увидел, открыв глаза, удивило и очень порадовало его. Это его любимая Евдокия пристально смотрела на него, вытирая слезы, и как смотрела. Так как он и мечтал одинокими ночами, мучаясь бессонницей. И столько много чувств было в этом её взгляде.