— Чего ты? Работает человек, веселит нас…
— Веселит?! Да пошел он со своим весельем!.. — Крепыш уточнил, куда именно он послал бы «веселого» журналиста. — Ты пойми, братишка, он ведь не просто грязь на людей льет, он еще и заставляет нас с тобой это самое дерьмо хавать… И ты, и я, и еще тысячи, нажравшись вот таких «сочинений», постепенно сами дерьмом становимся!
— Не хочешь — не читай. Тебя никто не заставляет. У нас демократия, мать ее так-растак!..
— А что читать?! Нет же ничего!
— Как нет? «Московский комсомолец», например, — не скрывая усмешки, подбросил широкий.
— Дерьмо!
— «Клюква»…
— Такое же!
— «Лимонка», «Завтра», «Новости разведки и контрразведки», «Совершенно секретно», «Труд», — начал перечислять широкий.
Но крепыш его перебил:
— Я не об этом. Мне наплевать, сколько их выходит и каких. Главное — их суть стала одинаковой. Одинаково дерьмовой. И нет на самом деле газет «левых» или «правых». Все это туфта…
— Ну да?
— Туфта, — уже спокойно повторил крепыш — Ушло чего-то, а что именно, так просто и не объяснишь Я только чувствую, что ушло, и все. И мне теперь наплевать уже стало: мальчику в задницу сунут петарду или наоборот… И всем так же наплевать. А жаль!
Широкий потрогал свой перебитый нос (он когда-то в молодости чересчур активно увлекался боксом), хотел что-то сказать, но вдруг замер.
— Ты что?
— Тихо! — прикрикнул широкий.
Мгновенно наступила тишина В тесной подсобке, где до стен, казалось, можно было дотянуться рукой, отчетливо раздалось негромкое тиканье часов.
— Слышу часы, — шепотом сказал крепыш. — И все…
— Я не об этом. Собак слышишь?
— Нет
— Это странно.
— Может быть, спят, гады?
— Какой там «спят»? Это же специальные охранные псы… А ну, пошли!
Крепыш молча кивнул.
И шагнул вслед за напарником, прихватив из специального ложа короткоствольный автомат…
Территория нового строящегося аэропорта пустовала, и само строительство больше было похоже на западное, чем на наше, родное, — нигде не было видно куч мусора, грязных рытвин, бездорожья, пустых бутылок и ругательств на заборах…
Честно говоря, самих заборов тоже не было. Просто натянули маскировочные сети на столбы, и все. А вдоль периметра обычно бегали охранные собаки. Много собак. Очень много.
Сейчас псы почему то молчали, и это показалось охранникам странным.
— Куда же они подевались, сволочи?
— Может быть, собачья свадьба?
— Какая, к лешему, свадьба? Найду, ноги переломаю!
— Найди сначала…
Переговариваясь таким образом, крепыш и широкий обошли всю территорию аэропорта — терминал с запасами топлива, багажное отделение, огромные пирамиды плит, приготовленные для взлетно-посадочной полосы.
Но собак нигде не было. Сгинули. Исчезли. Что за мистика?
Появились и другие охранники, стали высказывать свои предположения: от самых необычных и фантастических (прилет инопланетян) до вполне реальных (животные почувствовали опасность, например, землетрясение, и сбежали).
— Да откуда в Москве землетрясение?!
— От верблюда!
— Я серьезно спрашиваю!
— А я серьезно отвечаю. Забыл семьдесят седьмой год?
— Так это же в Болгарии тряхануло, чудак ты на букву «м»?
— В Болгарии тряхануло, а стулья у меня в комнате бегали, понял! В Беляеве, на шестнадцатом этаже. Вот тебе и Болгария…
— Надо сказать шефу, чтобы рыбок завел.
— Каких рыбок?
— Пираний!
— Сам ты пиранья! Обычных рыбешек, чтобы землетрясение предсказывали. Как в Японии…
— А хорошо сейчас, наверное, в Японии!
— Ох, не трави душу!
— Тихо!
— Чего там?
— Тихо, говорят!! — уже увереннее рявкнул чей-то бас. — Вон они…
И точно, со стороны терминала неожиданно показались собаки. Вид у них был виноватый и испуганный одновременно. Увидев знакомых людей, псы шумной стаей бросились к ним…
— Нечистая, — произнес отчетливо и тихо крепыш.
Широкий не ответил ему. Лишь поморщился, как от сильной зубной боли.
И поудобней перехватил свое оружие.
Дервиш вернулся к машине.
Забросил на заднее сиденье робу, в которой перелезал через маскировочные сети, ограждающие аэропорт. Осторожно упаковал в специальный футляр небольшой приборчик, мощный генератор которого посылал электромагнитные колебания нужного диапазона и в зависимости от надобности мог создавать «волны страха» для различных групп животных, в том числе для собак…