— Это мне напоминает стрельбище «девятки», — подумал вслух Киселев — Тебе так не кажется?
— Похоже…
— Такое же расположение грудных мишеней. Это старый ГОСТ, года, по-моему, семьдесят второго, если не ошибаюсь.
— Семьдесят четвертого, — поправил Моисей.
— Точно!
— Только должно быть четыре грудных справа и два такие же слева… А у них почему-то меньше.
— Не догадываешься?
— Нет, товарищ подполковник.
— Очень просто. — Киселев с удовольствием откинулся на спинку кресла, у него был легкий остеохондроз. — Из чего они стреляли?
— Четверо стреляли из «Макарова», один — из «стечкина», а последний… — Моисей замялся. — Простите, товарищ подполковник, не расслышал. Кажется, малый «люгер».
— Вот! — Киселев радостно засмеялся. — Не кажется, а совершенно точно — малый «люгер». В обойме восемь патронов. Так называемый «шведский вариант».
Моисей недоверчиво усмехнулся. Такая проницательность шефа показалась ему наигранной.
— У них всего восемь мишеней. Восемь! Поэтому они и оружие подбирают соответственное. И ГОСТ семьдесят четвертого года нарушили!
— Вот это да!
— А ты как думал… Все как в детской задачке.
И вывод можно сделать… предварительный вывод, конечно, что из оружия у этих молодцев — пока что только пистолеты.
— Похоже…
— А это, значит, они сами. — Киселев стал вглядываться в лица дроздовцев. — Хорошие лица. Ни грамма интеллекта. Шутка. А этот вообще на Лебедя похож…
Моисей усмехнулся. Он знал неприязнь шефа к отставному генералу.
— Чего усмехаешься?
— Да так… Этот, кстати, стреляет неплохо.
— Как его зовут?
— Ваня. Иван. А вот фамилию не знаю. Но можно узнать…
— Иван, говоришь… — Киселев задумался, было видно, что ему что-то пришло в голову. — А кто лучше всех стреляет?
— Дроздов.
Теперь настал черед Киселева изобразить подобие улыбки.
— Дроздов… — протянул он странным тоном. — Ну, этот просто обязан хорошо стрелять.
И он надолго замолчал, уйдя в свои мысли.
Моисей спросил разрешения и покинул кабинет начальника, а Киселев продолжал раскладывать перед собой небольшие, специального формата, фотографии, словно пытался увидеть в них законы пасьянса. Наконец это ему надоело, он смешал снимки в кучу, отшвырнул от себя — они разлетелись веером, и на самом верху оказалась фотография Ивана.
— Так вот ты какой, Иван Шмелев, — негромко произнес Киселев. — Ну что же, посмотрим, кого раньше подбирали в телохранители Президента…
Глава 13
ПЕРЕД ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ
1
Когда Калинин вернулся в свой кабинет, Стрельцов уже был там.
— Ну? — сказал Олег, едва завидев своего заместителя — Что?
Стрельцов покачал головой.
— Капсулу они не нашли.
— Я так и думал.
Калинин подошел к Стрельцову и сказал:
— Юра! Я не знаю, как это сказать, но… Просто прими мои соболезнования.
Стрельцов кивнул:
— Спасибо, Олег.
Он впервые назвал Олега по имени. Но тут же вроде как исправился:
— Будут ли указания, товарищ подполковник?
— Будут, — ответил Калинин. — Езжайте к матери Леночки и помогите ей.
Стрельцов поднял на него удивленные глаза:
— Разве я вам не нужен?
— Ей ты нужнее! — ответил Калинин. — Езжай. Если ты мне понадобишься, я скину тебе информацию на пейджер. Честное слово.
Стрельцов снова кивнул и пошел к выходу. Около двери он остановился и посмотрел на Калинина:
— Спасибо, Олег.
Тот махнул рукой:
— Иди, иди, Юра. Если мы из-за этих гадов не можем… — Он замолчал, не зная, как продолжить. И добавил: — Иди, короче…
Стрельцов вышел и аккуратно закрыл за собой дверь
Калинин поднял трубку:
— Дежурный? Калинин. Машину к подъезду!
Калинин ожидал увидеть в квартире оперативно-следственную группу и очень удивился, увидев запечатанную дверь.