Кейтнесс рассмеялся:
— Слышал, вам пришлось также принять освежающую ванну.
Стиснув зубы, Маклейн воззрился на Дервиштона:
— Не представляю, откуда вы все это узнали?
Дервиштон любезно улыбнулся:
— Я не смог удержаться, чтобы не поделиться потрясающим известием. У вас был такой трагический вид, когда вы входили в дом, как будто вы потерпели полное поражение, и я…
— Порезы и царапины не означают поражения. — Маклейн снова посмотрел на Кейтлин. Его глаза довольно засияли, когда он сунул руку в карман и извлек оттуда маленький предмет серого цвета. — Напротив, я добился полной победы.
При этих словах Кейтлин вдруг улыбнулась. На какой-то миг ей показалось, что, кроме них с Маклейном, в комнате больше никого нет. У нее отлегло от сердца, и она решила, что следующее задание не будет представлять опасности, хотя, разумеется, ей вовсе не хотелось, чтобы Маклейн добился победы.
Дервиштон улыбнулся с некоторой хитрецой:
— Победа какого рода, Маклейн? У меня складывается впечатление, что мисс Херст прекрасно это знает.
Кейтлин заставила себя небрежно пожать плечами:
— Уверяю вас, я никогда не просила Маклейна ходить босиком по чертополоху или нырять в озеро.
Глаза Маклейна блеснули — он оценил ее деликатность.
Но Дервиштон еще сомневался. Прежде чем он успел что-то сказать, подошла герцогиня и жестом собственницы положила руку на плечо Маклейна.
— Пора обедать. Идемте?
Вскоре все сидели за обеденным столом. Кейтлин заметила, что за последние несколько дней ее сажают все дальше от герцогини, все ближе к герцогу. Сейчас ей предстояло сидеть слева от него. Никуда не годный собеседник, так как во время обеда он обычно спал.
Слава Богу, Салли сидела неподалеку. Во время трапезы она весело болтала о самых разных вещах. Кстати, она заметила, каким неожиданно теплым выдался день, и выразила надежду, что погода не испортится. Ока также предложила поиграть в газонный бильярд на лужайке на следующий день, если будет тепло. Остальные дамы и лорд Фолкленд с жаром ухватились за эту идею.
Обед завершился, и мужчины последовали за хозяином дома в библиотеку, чтобы выпить портвейна. Дамы расположились в Голубой гостиной, дожидаться их возвращения и болтать, попивая ратафию. Леди Кинлосс принесла своего злобного песика, сообщив всем присутствующим, что бедняжка болел, но вот сейчас вполне поправился, чтобы наслаждаться обществом.
Кейтлин наблюдала за собакой с отвращением. Меж огромных ушей у него красовался пучок длинной шерсти, схваченный огромным бантом. Его косо посаженные глаза слезились, многих зубов недоставало, а уцелевшие торчали под странными углами. Пес злобно рычал на всех, кроме леди Кинлосс.
Самая противная собачонка из всех, что Кейтлин доводилось видеть, но леди Кинлосс, по-видимому, считала своего пса чудом природы. Называла его «мой сладенький», целовала в мокрую пасть — что было для всех присутствующих весьма кстати, поскольку собака непрерывно чихала.
Леди Элизабет попросила Салли сыграть на фортепиано, и она с неохотой отправилась к инструменту. Кейтлин решила, что Салли предпочла бы остаться возле камина, где могла бы беседовать с лордом Кейтнессом, когда джентльмены вернутся. Но что она могла поделать! Салли изящно присела к фортепиано и стала наигрывать веселую арию. Леди Кинлосс занимала герцогиню рассказами о том, как Маффин замечательно ловит пауков. Кейтлин подошла к камину, чтобы согреть ноги.
К ней подошла леди Тремонт — высокая дама с красивым цветом лица и довольно выдающимся носом. Она всегда казалась Кейтлин немного высокомерной, но сейчас, видя ее искреннюю улыбку, она улыбнулась в ответ.
— От души надеюсь, что эта собака нас не заразит. Я редко болею, но, полагаю, простуда этой собаки особенно заразна.
— Я больше боюсь, что она меня укусит.
— Она явно в дурном расположении духа.
— Как и ее хозяйка.
Слова вылетели раньше, чем Кейтлин успела прикусить язык. Она прикрыла рот ладонью.
Леди Тремонт засмеялась:
— Совершенно с вами согласна! Бедная леди Кинлосс так привязана к этому созданию. Не уверена, что собака заслуживает такого неумеренного обожания, но леди Кинлосс выглядит счастливой — так что пусть наслаждаются обществом друг друга.
— Леди Тремонт…
— Зовите меня просто Онорией.
— А я — Кейтлин.
— Благодарю вас. Вы напоминаете мне одну из моих младших сестричек. — Онория грустно улыбнулась. — Только манеры у вас не столь бесшабашные. Одна из них мечтает стать моряком.