Во время вчерашней прогулки с Дервиштоном она узнала немало полезного о лорде Дингуолле. До того как десять лет назад от болезни легких скончалась его дочь, старик был очень дружен с соседями. Но после сделался отшельником и редко для кого находил приветливое слово.
Кейтлин стало жалко старика. Мало ему было своих несчастий, так вскоре герцог с герцогиней затеяли строить новый дом. Насколько она поняла, они проявили крайнюю бесцеремонность почти во всем. Неудивительно, что Дингуолл наотрез отказался приводить в порядок свою часть дороги. Нелегко будет уговорить его добровольно посетить дом герцогини.
— Уверены, что будете пытаться? — с сомнением спросила миссис Пруитт.
— Конечно! Я не из тех, кто готов отступиться, едва подует крепкий ветер.
Вот крепкий поцелуй… Вот тут она бы еще подумала. Простой непогоды мало.
— Если вы решились, мисс, мы с вами, — торжественно заявила Мьюрин. — Вот только не знаю, как мы будем вам помогать.
— Кое в чем мы вам поможем, — сообщила миссис Пруитт, многозначительно взглянув на Мьюрин.
— Ох, миссис Пруитт, да будет вам. Я не смогу.
— Сможешь, сможешь. Это война, девочка. Старинная война — женщины должны держаться вместе.
Кейтлин нахмурилась:
— О чем вы толкуете?
Мьюрин вздохнула:
— Это насчет моего парня, Шона.
— Ох, Мьюрин, а ты и словом не обмолвилась!
Мьюрин лукаво улыбнулась, а миссис Пруитт фыркнула:
— Это оттого, что он лакей, и Мьюрин не полагается просить помощи на той стороне.
— Миссис Пруитт, говорила я вам, что не собиралась влюбляться! Но меня точно по макушке ударило. — Она повернулась к Кейтлин. — Это настоящая любовь, мисс. Несем мы белье, чтобы считать простыни, и в следующий миг…
Горничная густо покраснела. Кейтлин сказала с глубоким вздохом:
— Я очень хорошо понимаю, что ты имеешь в виду.
Так как Мьюрин и миссис Пруитт взглянули на нее удивленно, она поспешила добавить:
— Я читала в книгах, что любовь часто подкрадывается, когда ее не ждешь.
— Наверное, целые тома исписали на эту тему, — согласилась миссис Пруитт. — Мьюрин, скажи мисс Херст, что вы с Шоном можете для нее сделать.
— Сестра жены двоюродного брата Шона работает у лорда Дингуолла. Не могу обещать наверняка, пока не поговорю с ней, но, может быть, она впустит вас в дом. Потому как он точно не разрешит вам войти, если вы просто постучите в его дверь. Он даже викария не впускает, когда тот приходит его проведать.
— О, Мьюрин, ты окажешь мне огромную услугу! Если бы только мне удалось убедить его приехать к ее светлости!
Миссис Пруитт кивнула:
— Да, вот задачка-то, как ни крути.
Трудное поручение. По сравнению с ним задача с табакеркой кажется проще простого. Черт бы побрал этого Маклейна и его буйное воображение.
Погруженная в свои мысли, Кейтлин приготовилась вместе с другими гостями сыграть в очень воодушевляющую игру в газонный бильярд. Воодушевляющую — потому что она надеялась еще раз расспросить лорда Дервиштона, а заодно попытаться рассмотреть с лужайки дом лорда Дингуолла.
«Не спеши, — твердила она себе. — Тише едешь — дальше будешь». Кейтлин спрятала кудри под шляпкой цвета бронзы, сбоку завязала нарядный бант. Приободрившись, она вышла из комнаты — и вперед, на поле битвы.
Наслаждаясь комфортом задней террасы дома, Джорджина сидела в просторном мягком кресле, которое лакей вынес на свежий воздух. На колени она накинула легкое одеяло. Древесный полог прикрывал ее от дневного света — столь нелестного для ее лица. По лужайке носилась Кейтлин, свежая и очаровательная в платье цвета бронзы с отделкой из голубых лент, отражая атаки сразу двух соперников — лорда Фолкленда и лорда Дервиштона.
Герцогиня наблюдала, как задорно смеется Кейтлин в ответ на слова одного из игроков, и ее смех звучал над лужайкой, точно колокольчик.
Александр беседовал с Дианой, проявляя видимый интерес к ее злобной собаке. Заслышав смех Кейтлин, он поднял голову. Солнечные лучи косо падали на его лицо, придавая коже золотистый оттенок, когда он смотрел, как она расхаживает на залитой солнцем лужайке в обществе двух разодетых лордов.
Джорджина следила за ним ревнивым взглядом. Выражение его лица оставалось неизменным, и она не могла уловить на нем ни малейшего намека на восхищение. Зато не могла не заметить, как пристально, настороженно наблюдает он за ней.
Она стиснула зубы, борясь с вульгарным желанием вцепиться ногтями в цветущее личико мисс Херст. Всю неделю Джорджина страдала, видя, как Александр отдаляется от нее все больше и больше, уделяя зато чрезмерное внимание Кейтлин Херст. А когда он не был с Кейтлин, наблюдал за ней издали.