Но там не будет Александра. Не стоит лгать самой себе — она будет по нему тосковать. Каждый день она вставала утром и бежала к завтраку, дрожа от нетерпения снова видеть Маклейна, дразнить его, ловить улыбку или, быть может, даже его прославленный хмурый взгляд! Она любила его лицо, какие бы чувства на нем ни отражаетесь… кроме того холодного, презрительного взгляда накануне в парадном салоне!
Кейтлин закрыла ладонями глаза. Боже, неужели он заодно с Джорджиной? Эта мысль никак не укладывалась в ее голове. Герцогиня такая пресыщенная, непреклонная женщина. В ней нет ничего, кроме холодной, безличной красоты. Что могло бы привлечь к ней страстного, независимого мужчину вроде Александра?
Кейтлин понимала, что не должна ревновать, ведь она не претендует на него, да и не хочет этого. Ей, однако, хотелось бы просто узнать его получше. Может быть… Может быть, стоит спросить его, какими он видит их дальнейшие отношения. Какие чувства питает, если питает — к герцогине. По крайней мере смелая женщина поступила бы именно так.
Кейтлин сбросила одеяла, сунула ноги в домашние туфли, затянула потуже пояс халата и взяла со столика бант.
Она бесшумно шла по коридору. Под дверью комнаты Маклейна пробивалась полоска слабого света, но ни звука не доносилось изнутри. Или ей что-то послышалось? Не женский ли это голос? Ведь не может же он быть с герцогиней прямо в этот момент?
Сердце Кейтлин болезненно сжалось. Она стиснула в руке бантик. Приложила ухо к деревянной панели. Но что можно было расслышать, если на дворе бушевала гроза?
Ну уж нет, ей необходимо знать, не здесь ли она! Если Маклейн полагает, что можно вот так просто перепрыгнуть из одной постели в другую, он жестоко ошибается. Она только…
Дверь приоткрылась, и огромная рука схватила Кейтлин за талию. В мгновение ока ее втащили в комнату, лишь туфельки остались лежать на полу коридора.
Маклейн возвышался над ней, точно гора.
— Какого черта вы тут делаете?!
Он как раз собирался лечь спать, хотя вряд ли ему удалось бы заснуть. Ведь он думал о Кейтлин, сгорая от желания снова заняться с ней любовью. Ни одна женщина прежде не вызывала в нем такого буйства чувств!
Снова и снова ум тревожила мысль, что она была девственницей. Рйньше он не раз ломал голову, девственна ли она. Ведь как уверенно она держалась, как охотно шла навстречу физическому сближению! Так или иначе, Кейтлин оказалась страстной и роскошной любовницей, благодаря чему их любовное свидание вышло столь внезапным и невероятно захватывающим.
И все же она должна была предупредить, что девственна! А ему следовало думать головой, а не… Но их любовная схватка вышла столь ошеломительно прекрасной, что Александр не мог злиться. Легкое раздражение, пожалуй, вот и все. Однако дело прошлое. По мере того как в голове прояснялось, Маклейн начинал прозревать — что же он наделал! Но Кейтлин! Ей бы расплакаться, по крайней мере взглянуть на него глазами, полными упрека, но она просто улыбнулась, сонной, чувственной улыбкой, отчего кровь снова прилила к его чреслам.
Он был слишком ошеломлен, чтобы вступать в разговоры. Он оделся и вышел, буркнув на прощание, что они поговорят позже. Добравшись до своей спальни, Александр обнаружил там зоркого Маккриди, которого постарался отпустить при первой возможности. Потом он ходил взад-вперед, как зверь в клетке, ломая голову над тем, что же будет дальше.
Может, она ждет, что теперь он обязан сделать ей предложение? Если так, она будет горько разочарована. Нужно покончить с этой связью, которая грозит поглотить его без остатка, так было всегда, если дело касалось Кейтлин Херст. Что-то в этой женщине необъяснимо волновало его мятежную душу.
Но чем больше времени он проводил, наслаждаясь ее обществом, тем сильнее крепла в нем решимость не вмешиваться в ее жизнь. Беда лишь в том, что он не просто наслаждался — он хотел быть с ней, тосковал по ней, сходил по ней с ума. Неужели Чарлз испытывал то же самое? Отчаянно желал ту женщину, не думая о цене, которую придется заплатить.
Что ж, Александр не повторит его ошибки. Он сможет побороть эту пагубную страсть. Как только исчезнет новизна их отношений, его ум обретет былую силу, и он сможет жить дальше как ни в чем не бывало.
Придя к себе от Кейтлин, Александр велел Маккриди приготовить горячего пунша. После трех стаканов огненной жидкости он сумел как следует согреться, но в голове по-прежнему царил полный кавардак.
Как успокоиться? Разве что провести еще час-другой с Кейтлин, наслаждаясь ее теплом, ее нежностью. Мысль показалась очень соблазнительной, и Маклейн почувствовал, что его плоть снова твердеет, словно и не было их любовного соития. Силы небесные, нашелся бы в целом мире мужчина, настолько околдованный женщиной, как он в течение этих кратких минут? Он знал женщин без числа, но ни одна не воспламеняла его сильнее, чем Кейтлин.