Шел уже третий час полета, Андрей только распробовал все его удовольствия, когда приятная прохлада ночи сошла на нет. Стало значительно жарче. Летящий рядом Михаэль, разделся до пояса и Андрей с завистью рассмотрел накачанное тело девяностолетнего колдуна.
— Михаэль, — обратился к колдуну дракон. — Мне нельзя приближаться слишком близко к Огненному Царству. Ты знаешь, там территория красных драконов.
— Знаю. Высадишь Андрея неподалеку от границы.
Дракон пошел на посадку, Андрей жалел, что их полет так быстро заканчивается. Но, как говорила Мэри Поппинс: "Все хорошее когда-нибудь заканчивается". Заканчивался и этот полет. Приблизившись к земле, Андрей заметил, что это именно земля, а не песок, как в Дневном Царстве. Дракон сел, Андрей осторожно спустился по его крылу.
— Послушай, а имя у тебя есть? — спросил Андрей у дракона. — А то просто золотой дракон как-то странно звучит.
— У меня нет имени. Драконы не утруждают себя ни лишними волнениями, ни лишними словами.
И, подтверждая это, он взмахнул крыльями и взлетел, даже не попрощавшись. Рядом приземлился Михаэль.
— Что, понравилось летать? — обратился он к Андрею.
— Очень. Михаэль, а то, что говорил мне дракон, правда? Ну, про то, что я предназначен для чудес и все такое? Что он прилетел не потому, что ты его позвал, а потому, что я всю жизнь хотел прокатиться на драконе?
— Может и правда, — пожал плечами колдун. — Это же Алям-аль-Металь. Для них тут чудеса — вещь привычная. Но они местные жители, и здесь их законы, и их правила. А мы живем в Мире, и там законы другие. Можно, конечно, спорить, что для них, то место, где они живут, это и есть реальность, но ты должен определиться, что такое реальность для тебя. Вот, собственно, и все. Я же говорил тебе, что, увидев, как они тут живут, тебе все здесь так понравится, что ты захочешь остаться. Или, по крайней мере, бывать тут чаще. Такое искушение испытывают на себе все, кто когда-нибудь смог сюда попасть. И многие забывают, что их дом не здесь, а там. Что жизнь течет не во сне, а тогда, когда ты просыпаешься. Запомни, для нас этот план всегда будет оставаться лишь красивой иллюзией. А чудеса можно найти и в Мире. И если ты их найдешь, это и будет истинным чудом.
— А разве ты не занимаешься всеми этими чудесами, ты же ведь колдун?
— Нет, дракон сказал тебе правду. Я далек от чудес и отдам все на свете, чтобы хотя бы одно из них со мной случилось.
— А как же все твое колдовство?
— Колдовство мое больше похоже на перитягивание одеяла в постели. Я просто отбираю у других те события, которые могли бы случиться с ними. Я играю вероятностями, но не умею совершить невозможного.
— А это разве не плохо, что ты отбираешь у других события, которые могли бы случиться с ними? — нахмурился Андрей.
— Нет. Эти события все равно лежат у них на полке и пылятся. Сами люди никогда ими не пользуются. И нет ничего плохого, если ими воспользуюсь я.
— Понятно. А если они когда-нибудь захотят ими воспользоваться, а их не будет?
— Тогда они возьмут их у кого-нибудь другого.
— А если и другому они тоже потребуются?
— Тогда у третьего или четвертого. Всегда будут такие люди, которые никогда не воспользуются своими вероятностями. И пока такие есть, всегда будут такие, как я.
Андрей задумался. Слишком много всего с ним случилось за недавнее время. Черт возьми, еще не прошло и недели! Ему на голову обрушилось столько информации, что вот так просто переварить ее он не мог. Все как будто решили приехать в его Тулу со своим самоваром. Каждый хотел чему-то научить и преподать свою философию. Михаэль свою, до ужаса практичную и даже пугающую, в некоторых местах. Андрей подумал, а может ли назвать Михаэля другом, и ответ сразу пришел — нет. Определенно, нет. "А есть ли вообще у колдунов друзья?" — пришел очередной вопрос. И опять ответ — нет. А иначе, зачем им изобретать всякие заклинания, заставляющие других полюбить их. Дракон тоже попытался объяснить Андрею, как надо жить. Да, его философия более захватывающая, чем у колдуна. "Мы не носим имен. Мы не отягощаем голову ненужными волнениями". Как просто и в то же время красиво. Будь ветром. Лети, куда хочешь и будь открыт для чудес и перемен. Но и эта точка зрения не подходит Андрею. К сожалению, колдун прав, это сон. Здесь, наверное, можно быть как ветер, но просыпаться тоже ведь когда-то надо. И наконец, простая но, пожалуй, самая заманчивая для Андрея философия — философия медведя. Нужно вырасти и пойти на охоту. Медведь не ставил правил, или каких-либо временных рамок. Он не говорил, что ты ДОЛЖЕН вырасти. Он не говорил, что ты вырастишь и тогда… Он не говорил, что если не вырастишь, охотником тебе никогда не стать. Он говорил просто: "Вырастишь и тогда пойдем…". Для Андрея это открывало невероятное количество перспектив. Это давало надежду. Это давало перспективу. Перспективу жить дальше.