— Это долгая история,— очень серьезно, по-взрослому, ответил Ал, вынимая из кармана брюк пакет с лимонными дольками.— Хочешь?
Она покачала головой — боль никак на это не отреагировала. Так, вот теперь она хотела, чтобы тут появился хоть кто-то, чтобы ответить на ее вопросы.
Что случилось? И почему так странно болит голова?
— Папа пошел поговорить с целителем и отправить сову,— Альбус засунул за щеку несколько долек сразу и блаженно вздохнул.— Я ему обещал, что не буду тебя будить...
— Но ты меня и не будил,— заметила Лили, поправляя одеяло. Она пыталась найти в памяти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Но воспоминания путались, словно кто-то их очень небрежно перемешал.— Ты знаешь, что со мной случилось?
— Целители обычно не рассказывают это маленьким братьям пациентов,— Ал попытался улыбнуться, но с набитым ртом это у него получилось хуже, чем говорить.
— А ты будто бы и так не узнал,— Лили погладила мальчика по руке.— Кстати...— она остановила свой взгляд на неособо чистом воротнике его рубашки, затем на галстуке и жилете с эмблемой Гриффиндора. Несколько частей памяти прилежно встали на место.— Ты почему не в школе?
— Долгая история,— опять ответил Альбус.— Такая же путанная, как и о дяде Роне.
— Такими темпами я вообще ничего не узнаю,— заметила девушка.— Как я сюда попала? Или это тоже долго рассказывать?
— Почему же,— ухмыльнулся Альбус.— Это просто: тебя нашли на Косой аллее, без сознания.
Так... Она попыталась вспомнить что-то по этому поводу. Бесполезно. В голове — пустота. Она совершенно не помнила, почему была на Косой аллее и что с ней случилось.
— Наверное, я ударилась головой,— предположила девушка, пытаясь объяснить боль.
— Нет,— уверенно проговорил Альбус, чуть грустно глядя на нее.— У тебя ни одной царапины, целитель тебя осмотрел...
— Давно я тут?
— Мы пришли час назад, ты уже была здесь, только никто не знал, что это ты,— мальчик оглянулся на дверь.— Папа идет.
Лили даже обрадовалась: папа все объяснит понятнее, а то Альбус иногда совершенно не умел говорить ясно и просто. Появление Дамблдора в его снах иногда ничего хорошего брату не приносило.
Гарри вошел тихо, почти на цыпочках, явно боясь разбудить ее. Девушка улыбнулась, чувствуя, как от одного взгляда на отца спокойствие разливается по телу.
— Папочка...
Он вздрогнул, потом улыбнулся — немного устало — и подошел к ее постели, по дороге кладя мантию на стул.
— Ну, как ты?— он сел с другой стороны кровати и взял ее за руку, словно боясь потревожить.— Как ты себя чувствуешь?
— Словно ударилась головой,— честно призналась Лили, поморщившись.
Гарри чуть удивленно воззрился на дочь:
— Целитель тебя осмотрел и сказал, что у тебя нет никаких травм... По крайней мере, видимых физических...
— У меня очень странно болит голова,— Лили посмотрела на отца чуть виновато.
— Я сейчас позову целителя, и она еще раз тебя осмотрит. Потом с тобой хотят поговорить мракоборцы...— отец уже стал подниматься, когда Лили схватила его за руку.— Что?
— Папа, что-то случилось, почему мракоборцы?
Гарри медленно вернулся на свое место на кровати и с беспокойством посмотрел на нее. Девушка снова попыталась хоть что-то вспомнить, но безрезультатно.
— Лили...— отец был почти испуганным. Он оглянулся на Альбуса, но брат как-то пристально глядел на нее, прикусив губу.— Ты была похищена, тебя не было почти три дня...
Она могла только молча хлопать глазами, не понимая, о чем он говорит. Похищена? Кем? Почему?
Гарри взволновался ни на шутку.
— Что ты помнишь? Где ты была? С кем?
— Она ничего не помнит,— Альбус обошел кровать и встал рядом с отцом.— Пусто...
У Лили закружилась голова, она ничего не понимала. У отца с лица сошла краска, он стал бледным, как простыни на кровати.
— Что значит «пусто»?— Лили посмотрела на брата.
— Я не знаю,— пожал мальчик плечами. Он сжал руку отца, грустно глядя на нее.
— Я пошел за целителем,— отец резко поднялся и вылетел из палаты.
Воцарилась тишина, в которой Лили пыталась хоть что-то понять.
Она была похищена. Ну да, была. В школе, на пятом курсе. Почти сразу после того, как умерла мама. Но ведь это было давно, разве нет? Прошли годы... По крайней мере, Лили была в этом почти уверена — прошло много времени.
— Тебя похитили вместе с Ксенией,— тихо проговорил Альбус, снова садясь на кровать.— Папа только что получил сову от Тео, что Ксени нашлась... Как и ты.
— Ксения, ну, да,— кивнула Лили, снова ощущая какое-то беспокойство. Боль глубоко внутри ожила, чуть покалывая и принося беспричинное чувство отчаяния и пустоты.— Джеймс с ней?
— Они идут сюда,— улыбнулся Альбус.— Так они написали папе. Сначала проведают Ксению, а потом будут тут...
— Ал, мы же тебе объясняли, что лазать по чужим головам невоспитанно.
— Проще просто посмотреть, чем задавать миллион вопросов, на половину из которых тебе не ответят,— фыркнул брат.— Папа надеялся, что ты сможешь рассказать, что случилось...
— Кто бы мне это рассказал...— пробормотала Лили, опускаясь на подушки. От постоянных попыток хоть что-то понять и вспомнить голова разболелась еще сильнее.
За дверями послышались голоса, много голосов, словно все они пытались заговорить одновременно. Лили и Альбус переглянулись, и брат хмыкнул:
— А вот и гвардия подоспела...
Через несколько минут вошла целительница, высокая волшебница. На лице ее не было никаких эмоций, кроме доброжелательной улыбки.
— А вот и наша спящая красавица... Как чувствуешь себя?
— Словно пропустила половину своей жизни,— честно призналась Лили, садясь. Целительница склонилась к ней.
— Ничего, сейчас все исправим,— пообещала она, впрочем, не очень уверенно.— Под вашей дверью скопилось несколько посетителей, но я им сразу сказала, что не допущу, чтобы вы утомлялись...
— Думаю, им это не очень понравилось,— слабо улыбнулась Лили, представив, как брат возмущается, что ему не дают войти.
— Да,— волшебница повернулась к Альбусу, что тихо сидел на кровати.— Выйди, пожалуйста...
Брат пожал плечами и бесшумно скользнул за дверь. Тут же послышались несколько голосов, словно на Ала накинулись все родственики, чтобы узнать, что происходит в палате.
— Твой отец сказал, что ты не помнишь, что с тобой случилось...— целительница достала палочку и пристально посмотрела на Лили. Девушка лишь кивнула.— Ты помнишь, как была на Косой аллее с Ксенией, женой твоего брата Джеймса?
Лили нахмурилась, стараясь сквозь боль где-то глубоко в затылке вспомнить, о чем говорила целительница.
— Да, помню,— радостно ответила Лили спустя какое-то время.— Я купила себе новую мантию.
— Хорошо. Что случилось потом?
— Мммм... Мы пошли домой?— не особо уверенно ответила Лили. Голову пронзила резкая боль, словно куда-то воткнули иглу.
— Так, успокойся, все хорошо,— палочка целительницы совершала круговые движения возле головы Лили, и боль медленно успокаивалась.— Ты не пошла домой, тебя и Ксению похитили... Ты этого не помнишь?
— Нет,— уверенно отвела девушка, следя за палочкой волшебницы.— Мне больно...
— Сейчас голова пройдет.
— Нет, не голове...— Лили сморщилась. Ей действительно было больно, но почему, она понять никак не могла. Даже определить источник боли не могла. Словно... словно это было эхо какой-то другой, прежней боли.
— Хорошо, детка,— целительница опустила палочку. Улыбка с ее лица исчезла, глаза смотрели почти настороженно.— Ты сейчас отдохни, а потом мы продолжим. Не пытайся силой что-то вспоминать, ладно?
Лили кивнула.
— Моим родным можно войти?
— Нет, сейчас ты должна отдыхать,— твердо ответила волшебница.
— Ну, пожалуйста, ненадолго,— попросила девушка. Ей так нужно было получить ответы на свои вопросы.
— Хорошо, пять минут, и не все сразу,— сжалилась целительница. Она вышла, и через некоторое время в палату вошли отец и Альбус.