Зануда Суррей задержал короля нескончаемыми жалобами на неблагосклонность небес, пославших ему дочь вместо ожидаемого наследника. А ведь он уже почти собрался в Святую землю, он дал обет, ему были видения… Стефан скупо улыбался. «Да отправляйся ты хоть в преисподнюю — уже извел всех».
Именно в этот момент он заметил Эдгара Гронвудского. А рядом с ним — женщину в серебристо-сером атласе, красиво облегавшем ее точеную фигуру. То есть наоборот — Стефан поначалу обратил внимание на красивую женщину в завязанной на саксонский манер шали, что невольно выделяло ее среди нормандских дам, а уж потом сообразил, что это и есть пресловутая убийца Бэртрады, внучка кровожадного Хэрварда и новая баронесса Гронвуда.
Он поймал на себе ее настороженный взгляд. Эта женщина понимает, что Стефану известно, как погибла его кузина. Но сейчас его занимало другое. Король отметил, что Эдгар не зря так долго добивался ее, ибо эта женщина действительно хороша — какой-то воздушной, тонкой красотой. И отчего это Мод уверяла, что Гита Гронвудская не сравнится с Бэртрадой?
Заметив внимание короля, Эдгар взял супругу за кончики пальцев и шагнул вперед.
— Мой король!..
Он склонился в поклоне, прижав руку к груди. Леди Гита опустилась в низком реверансе — переливающиеся блики заскользили по складкам платья.
— Рад видеть вас, господа, — кивнул Стефан. — О вас, миледи, я весьма наслышан.
Она, похоже, встревожилась и бросила вопросительный взгляд на мужа. Но Стефан уже произносил длиннейший комплимент, выражая надежду, что их брак с Эдгаром окажется удачным.
— А как здоровье вашего маленького сына?
— Благодарю, государь. Он уже поправился. И хотя наш сын рожден до срока, небеса были благосклонны к нам, сохранив его.
— Надеюсь, небеса и впредь будут к вам благосклонны, милорд Эдгар. В особенности если вы и в дальнейшем останетесь нашим преданным слугой.
Это был намек. Стефану была необходима поддержка столь богатого и могущественного вельможи.
— Надеюсь, вы с супругой будете частыми гостями при дворе, — улыбнулся король.
— Это величайшая честь для нас, — поклонился Эдгар.
— Я ведь всегда относился к вам с особым расположением. У вас есть просьбы? Пользуйтесь случаем, пока ваш король в настроении.
Они переглянулись. Эдгар едва заметно кивнул.
— Государь, я и в самом деле хочу попросить за одного человека. Это мой родич и друг сэр Гай де Шампер. В прежнее царствование он был изгоем, но он замечательный воин, и если вы даруете ему прощение, у вашего величества не будет более верного и искусного рыцаря.
Эдгар осекся, заметив, как изменилось лицо короля, вмиг ставшее холодным и замкнутым.
— Известно ли вам, милорд, что оный сэр Гай уже проявил себя как негодный подданный, примкнув к валлийцам в их разбойном рейде на долину Северна?
Эдгар сокрушенно вздохнул.
— Это чистое недоразумение, государь. Вряд ли сэр Гай открыто восставал бы против вас, если бы знал о происшедшей смене власти. Нападение валлийцев случилось в самом начале года, когда на западе королевства еще ничего не знали о воцарении Стефана Блуа. Примкнув к валлийцам, Гай де Шампер добивался лишь одного: вернуть свои маноры на англо-уэльской границе, которыми беззаконно завладел аббат Шрусберийский.
— С каким пылом вы просите за этого преступника! — резко перебил король. — Может быть, вы решитесь заступаться еще и за некоего Хорсу из Фелинга? Как я слышал, он тоже ваш родич?
Эдгар на мгновение растерялся.
— Да, мы не чужие с Хорсой. Но то, что я изгнал его в мою бытность правителем Дэнло, было справедливо и…
— Свидетельствует о вашем легкомыслии, — вновь перебил Стефан. Приветливости в его голосе не осталось и в помине, глаза недобро щурились. — Разве, будучи правителем, вы не ведали, что Хорса из Фелинга — бунтовщик? И вместо того чтобы упрятать негодяя в крепость, вы отпустили его. А он тут же примкнул к нашим врагам шотландцам и отличился особой жестокостью, сражаясь против нас во время последней кампании.
Эдгар молчал, сжимая пальцы жены, вздрагивавшие в его руке. Многие уже глядели на них, заметив гнев короля. Только когда рядом со Стефаном оказалась Мод и взяла его под руку, король смягчился.