-- Я пожертвовал всем, забросил свою диссертацию, не уделял никакого внимания семье. У меня серьёзно болела дочка, а я вынашивал идеи по созданию её центра. Теперь она поднялась и меня ни в каком виде к себе не допускает.
-- А как же её муж, это ведь он её задействовал в оцифровке?
--- Много вы знаете о её муже. Он с ней давным, давно не живёт. Какой мужик будет жить с такой шлюхой! Её место в Амстердаме на улице красных фонарей, она чуть было меня не развела с женой.
---Валера, ты не трепи лишнего языком. Ты сам хотел за счёт Ирины защититься. Не вышло, а после её ухода, вообще, ноль без палочки. А теперь и подавно, она тебя не возьмёт. зачем ей балласт и трепло.
-- После этих разговоров Валера пытался дозвониться по телефону, но он понял, что находится в чёрном списке. Попытки выйти на связь через справочный номер Центра, не привели к желаемому результату. И тогда, Валера отважился подойти лично к Центру, чтобы поговорить с глазу на глаз.
И ему это почти удалось. Ирина Вячеславовна вернулась после встречи в мэрии и выходила из машины.
-- Ира! Нам надо поговорить!
--- О чём можно говорить с подлецом и неудачником. А жена дала добро на то, чтобы мы разговаривали. Кстати, мне доложили о вчерашнем вашем выступлении в деканате.
Сама получаешь от двух до трёх миллионов в месяц, а меня не хочешь даже выслушать,
---Я монетизирую свои знания, и ничем вам помогать не обязана. Вы ничтожество и не стойте здесь на крыльце, вы мешаете людям ходить.
После этих слов Валера совершил попытку набросится на Ирину и от него пахнуло перегаром. Охрана моментально скрутила выпившего бедолагу и сдали в полицейский участок. Оказывается, последние полгода Валера пьянствует и строит из себя обиженного.
24 Глава Камера на съёмной квартире
Для Саши первый семестр оказался довольно насыщенным на всякого рода события. Родители ещё больше отдалились друг от друга. Саша практически перестал получать от них денежную поддержку.
Папа переводил маме деньги на меня, а карманных у меня не было, потому, как мама сильно потеряла в зарплате. Но выручал меня мотоцикл, на нём я стал подрабатывать в качестве курьера. Машину мама тоже перестала мне давать. Ей она самой оказалась очень нужна и в будни, и в выходные.
Не чему тут удивляться, в квартире папиных родителей, (пока до самого снега они на даче), торчит, все выходные напролёт, Кира Владимировна. Как, не заеду к отцу, по его делам, так она там, в своём полупрозрачном коротеньком халатике, на голое тело. Бесстыдница, ходит и сиськами отца заманивает. А ещё врач. У отца сердце больное, а ей то что? В свои тридцать с небольшим она – как конь, здоровая и сильная.
Но и мама, ездит по церквам и монастырям, каждый выходной. Только ездит она не одна, а с каким — то молодым человеком. Я с заказом в отель на Тёплый стан подъехал в десятом часу вечера, а они выходили вдвоём из отеля. Ни как не могли нацеловаться.
Я отдал заказ и поехал домой. Конечно, я приехал раньше мамы.
******
---На работе такая запарка, так хочется домой пораньше, а там столько проверочных работ, просто ужас.
--- Ты эту лапшу, в соседней комнате бабушке, расскажи, а у меня сегодня, по какому-то совпадению, был последний заказ в отель Тёплый стан.
--- У мамы, улыбка получилась, как у нашкодившего ребёнка.
*******
В этот же вечер мне позвонила Марина Самойловна:
--- Привет! Надо поговорить. Завтра,
к пяти часам у главных ворот, без мотоцикла.
Приезжаю на свидание, весь из себя. Надежды на повторение не питаю, но интрига такова, что уши красные.
--Поехали на Ленинский проспект.
---А что там?
---Ты установишь камеру, а потом я скажу когда её снимать.
Оказывается, Борис Борисович, пять лет снимает эту квартиру на первом этаже. Эта квартира у него для встреч. Теперь, Марина его поймает и будет ему головомойка.
---Марина, кто тебя надоумил?
Да, никто, так случайно узнала. Разговаривала с Савельевой, та просила, чтобы я положила её сына в отделение неврологии и психопатии, в нашей больнице. Она мне рассказала, как её муж, уголовный авторитет, установил камеру на съёмной квартире, которую она снимает для своих родителей. Он не любит её родителей, а потому оплачивал съёмную квартиру. Ведь надо, какой гад. Он моего подопечного, Гену, так избил, что Гена в больнице весь загипсованный и с сотрясением мозга оказался в Склиф е. Со мной он развёлся. Сыну моему институт оплачивать не будет и лечение платное отменил. А лечить Генриха ещё как нужно. Совсем погибает сынуля, я так надеялась на Алину. Но она заявила: