воздушное пространство, маневр успешен, теперь бомбардировщик врага летит без сопровождения. Всё, что нам нужно сделать, это напасть, провести успешный удар, как гром среди ясного неба, обрушить их на землю. - Громовержец 1, говорит Молния 2, к маневру готовы. - Громовержец 1, говорит Вспышка 3, к маневру так же готовы. - Подлетаем немного ближе и начинаем, смотрите в оба. Мы уже были готовы начать атаку, как внезапно возле основных бомбардировщиков, появился небольшой отряд тяжелых перехватчиков. - Гром 1, говорит Молния 2, каждый третий бомбардировщик сопровождается, всего врагов сопровождения 6. - Похоже отбились от основных и решили сопроводить. Молния 2 займитесь правой тройкой, Вспышка 3, на вас левая тройка. Я с остальными займемся бомбардировщиками. - Вас поняли, приступаем. Шум и грохот раздались среди ясного ночного неба и здесь. Лишь сотни патронов, очередями и гул сирен, наверное, это всё, что было слышно внизу. В моем отряде всего было 9 самолётов, каждое подразделения выполняло свою задачу, в моём же, кроме меня было еще два самолёта. Один лётчик, примерно моего возраста, мы пробыли на многих операциях и учениях вместе. Лоид – всегда весёлый, отзывчивый оптимист, что стремиться вернуться к девушке. А другой, молодой мальчишка, ему еще только 19, а он уже в войсках лётчиков-самоубийц. Зачем новичка закинули к нам, да и вообще, как? Да он был неплох, но он служил всего год, он не участвовал в десятках битв, не испытывал того ужаса, что прошли мы. Сначала, всё шло по плану, пока два отряда держали сопровождение, мы спокойно пасли “здоровяков”. Каждый должен был сбить по два. Обычный пулемёт не мог пробить его, или нанести критические повреждения, но у нас были ракеты. Парни уже сбили по одному, я тоже успел положить одного, оставалась тройка. - Гром 1! Чёрт, это Молния 2, один гад слетел с хвоста, идёт прямо на вас. - Я разберусь Гром 1. – сказал новенький. - Лоид, лети с ним двойкой, не дай ему самом подохнуть, мочите его и возвращайтесь, я пока займусь большими. - Вас понял. Я смог сбить еще двоих, осталась последняя ракета. - Есть, сбили гада. – отозвался новенький. Но вдруг, по рации отозвался третий отряд. - Гром 1, это Вспышка 3, у нас тоже 1 улизнул, чёрт он на хвосте у новенького! – это был Курт, мой старый знакомый, мы с ним с самого начала вместе, прошли всю службу. Короткая очередь и одна ракета… - Мне выбили бак и правую турбину, я падаю, я сбит. – это был Лоид, он закрыл собой новичка, что не успел увидеть врага. - Чёрт тебя дери! – крикнул я, сбив того ракетой. Последняя, это была последняя ракета. Но один бомбардировщик всё летит, он даже успел отдалиться, пока я сбивал сопровождающего. - Гром 1, мы закончили, почти все сбиты, но один уходит… - Курт, что нам говорили о их боеспособности? - Даже одного хватит, чтобы повергнуть город в пламя. - Молния 2, Вспышка 3, возвращайтесь на базу. Новенький, иди с ними. - Но, я… - Он отдал себя, чтобы ты жил, не обращай его поступок в пустой звук, возвращайся. - А как же последний? Что с ним? Мы не успеваем его догнать. – отозвался Курт. Я сбросил предохранитель, двигатель начал работать в большую силу, чем было рассчитано. - Возвращайтесь с победой, донесите хорошую весть нашим. У меня не осталось ракет, я не могу сбить его боеприпасом. - Что ты собрался сделать?! - На этой войне, умерло итак много людей, у которых был повод жить. Прости меня, похоже я не смогу сдержать обещание не перед собой, не перед тобой. Это было последнее, что я сказал, отключив рацию. - Я заберу тебя с собой! на полной скорости я врезался прямо ему в левую турбину, я снёс её и крыло вместе с ней, он начал падать, а мой двигатель, не выдержав перегрева и столкновения взорвался. Всё, что я видел тогда, это тьму, вокруг лишь дикое пламя, что охватило все, что осталось от самолета, я не просто падаю, я как обугленный кусок камня, что падает с небес и кажется, пробьёт землю и попадёт в ад. Я очнулся только через неделю, в госпитале. Я лежал просто как кусок мяса, мне оторвало руки, у меня была рана от штыря прямо посреди живота. Я попробовал что-то сказать, но я не мог не то чтобы, что-т сказать, у меня порваны голосовые связки, я больше не могу говорить… Шрам на пол лица, который забрал глаз. Всё, что я мог делать, это смотреть в окно, хоть перед глазом всё и расплывалось, я мог лишь смотреть туда, лежать и молчать… За всё время пока я лежал там, ко мне часто приходили ребята из отряда, жалели меня и шутили, что я обязательно поправлюсь и найду себе отличную красавицу, которая всё будет делать сама. Я понимал их чувства, но сам я не чувствовал ничего… Лишь пустоту. Даже боль, что периодически настигала меня, не вызывала эмоций. Спустя некоторое время, мне прикрутили протезы, так что, руки считай, частично у меня были, я мог даже писать и делать почти всё, что делал раньше. Так же с протезами, мне прислали кучу орденов и даже повысили в звании, только вот зачем всё это… Лоид. На его похороны я не смог прийти, я не мог ходить, говорить, двигаться, даже частично видеть. Но мне казалось, что в тот день, когда был его официальный похорон, колокола звенели даже в моей голове… До сих пор, я понимаю, что в его смерти, виноват я, во всём, что там случилось, виноват я. Из-за недостатка моего опыта командования, умер мой подчиненный, мы чуть не провалили задание… Сколько жизней могла забрать война. От одного осознания мне становиться не по себе. И в этот раз, я лежал в койке, я уже потихоньку начал ходить, но было время отдыха, я решил сильно не рыпаться. К тому времени я уже освоился в использовании протезов, на глазу была повязка, а рана на животе начала хорошо затягиваться. Я сидел, думая о чём-то. Как вдруг в комнату зашла молодая девушка. Она была одета в чёрное платье. При виде её, мне сразу стало не по себе. - Здравствуйте, я – Эвелин, девушка Лоида, ну точнее, я ею была… Именно после этих слов, я оцепенел. На секунду показалось, я не мог даже дышать… - Я слышала, вы были его командиром, и делали всё, чтобы он жил, вы отомстили за него, и я хотела поблагодарить вас за это… - на её лице были видны еле сдерживаемые слёзы. Она положила на тумбочку возле меня открытку внутри которой было что-то написано. А потом заплакала. - Извините, спасибо вам за все, что вы сделали… - сказав это, она вышла. Я потянулся, чтобы взять открытку, но моя рука настолько тряслась, что я не мог ничего поделать. Мне стало так сложно дышать, я взялся обеими руками за горло, хоть они и тряслись, я сдавил его так сильно, как только мог... С глаз пошли не слёзы, а кровь. Я не могу описать словами, как мне хотелось кричать, и то, что я был лишен возможности даже кричать, просто убивало меня. Я никогда так сильно не хотел умереть…