Тимолеон
Тебя презрел злосчастный Тимофан:
Герой и в ослепленьи льву подобен!
Но мне ль пренебрегать тобой, Сатирос?
Меня страшит твой кровожадный взгляд!
Сатирос
Или единому Тимолеону
Святой отчизны вольность драгоценна?
С твоим мое намеренье одно;
И я еще — не брат я Тимофану!
Почто же на меня хуленья сыплешь?
Се ты уподобляешь льву тирана —
Он смрадный змей, взлелеянный Коринфом!
Я ж сам готов назвать его великим;
Не мал его бессмертный, смелый подвиг:
Насмерть он уязвил страну родную!
Тимолеон
Чтоб я с тобой питал одно желанье!
Меня не месть, не ненависть, не злоба
На милого, на друга поднимают;
Когда же в час сей роковой и грозный
Любовь к нему, печальный, умерщвляю
Богов моей разгневанной отчизны, —
Не устрашусь украсить память брата
Моей любви святыми именами.
Но мы равны: я младший их товарищ;
(указывая на заговорщиков)
Не мне, решить им только подобает,
Возможешь ли быть принят в наш союз!
Пусть, впрочем, знают: без веселья вижу
Твой хитрый, неожиданный приход:
Скрывать не стану, злых я ненавижу;
Для них ничто свобода и народ;
Отчизна служит им одним предлогом;
Они вражду своим считают богом,
И я отцам Коринфа повинюсь,
Но дружества крамольников боюсь!
Протоген
Отчизна гибнет, Тимодемов сын!
Ты, ей принесший в дар любовь свою,
Своим ли гневом станешь дорожить?
В Сатиросе соместника забудь;
Забудь все свары с ним; не возжигай
В столь доблестных мужах огня раздора;
Словами едких стрел не расточай!
Я, старец, юноше тебе представлю
В себе для подражания пример:
Виновному забыть вину труднее,
Обидчик помнит долее обиду;
Виновный этот и обидчик я,
И больно мной обижен был Сатирос!
Но се ему я руку простираю, —
Я вкупе с ним тирана проклинаю!
Поликрат
И я Тимолеона умоляю,
Чтоб самого себя достоин был!
Сатирос гражданин могущий, смелый,
Испытанный герой и муж совета,
И боле Тимофана и его
Никто умами ратных не владеет;
Мы можем только одного его
В народе, в войске, средь семей богатых
Противуставить брату твоему:
В нем послан нам союзник драгоценный,
И ты желаешь, да его отринем, —
Зане противен одному тебе?
Не огорчайся, друг, моею речью:
Нет, никого не чту я, как тебя!
Но, вырвав брата из груди унылой,
Заклав родство над вольности могилой,
Ты, мощный, нас возвысил до себя!
Один из заговорщиков
Кто прав из вас, решить мы не сошлись,
Не судьи мы ничтожных ваших споров;
Вы воскресите их среди свободы,
И будет град наш их спокойный зритель,
Но ныне их забвению предайте!
Другой заговорщик
Здесь нам бесценным каждый миг быть должен:
На голос твой в сей храм мы притекли,
Тимолеон! и казням жизнь подвергли!
Не ты ль исторг нас из-под крова лар,
Из нежных и боязненных объятий
Сынов и внуков, дщерей, жен и братий?
Мы им Коринфа вольность предпочли!
Мы для отечества сюда пришли,
И мы тебя, не медля, покидаем,
Когда нам отрекаешься принесть
На жертву личную вражду и месть!
Тимолеон
Проникнуть мысль мою вы не хотели!
На мощь и разум хитрых уповая,
Напрасно чает праведник спасенья:
Слепец, он с ними к бездне той несется,
К которой тайно мчит их строгий демон!
Но пусть меня предчувствия волнуют,
Пусть вздрогнул я, когда средь нас раздался
Сатиросов глагол, и мне на сердце
Неизреченный, дикий ужас пал:
Для вас ничто немые предреканья!
Сей грозный страх, быть может, предсказал
Мне одному лютейшие страданья, —
Себя вручаю благостной судьбе!
Да мимо идет ваша укоризна!
Могу ли днесь и думать о себе,
Когда зовут нас вольность и отчизна?
Все, все свое я ныне отдал вам:
Будь мне от вас наградой снисхожденье!
Отцы, внемлите жалостным сердцам!
Я вашим зорким укажу очам
С пощадой брата рабства разрушенье!
О, да мое смиренное моленье
Душ ваших пылким гневом не смутит!
Но в шаткой вере к другу утвердит
И будет правых чувств моих залогом!
Нет, смертный быть не может богом!
Кто вам речет: «Се вам явлю пример,
Превосходящий все земные силы!» —
Того страшитесь боле, чем могилы:
Безумец он, или — он лицемер!
Свершив недосягаемое дело,
Он в нем не будет бог, но лютый зверь!
Так, старцы, вам теперь вещаю смело,
Зане я опытом познал теперь
Все то, к чему быть должен муж способен!
Доколе в мире буду жизнь носить,
Клянусь Кронидом, не желаю быть
Ни чуду и ни извергу подобен!
Кто ж, брат, к спасенью брата путь прозрит,
Но хладен, справедлив, как рок-каратель,
На гибель кровь свою приговорит?
Увы! Я знаю, равных угнетатель
Повинен им преступною главой;
Но воскресите прошлые заслуги!
Главу сию носил он в смертный бой;
Стократ за вас он жертвовал собой.
О, будьте милосерды, братья, други!