Поэмы. Драмы

(Убегает.)
Кикимора

Он бредит непутем, сестрицы!
Ведь сумасшествие его печаль,
Признаться вам — его мне жаль...
Как? жаль! а скажут что чтецы и чтицы
И критики, когда прочтут,
Что пожалел о нем я? — кстати ль?
Кто? я? Кикимора, бесенок, шут и плут,
Я, Мефистофля подражатель?
К несчастью дан характер беса мне;
И вот воскликнет хор их стоязычный:
«Характер злой, чертям приличный,
Чертенок должен выдержать вполне».
Что делать, друг? вот, видишь ли? не смею!
Жалеть хотелось бы мне о тебе;
Но неугодно то журналам и судьбе:
Итак, любезный, не жалею.
И в самом деле повар был бы глуп,
Который, сам свернув цыпленку шею,
Над ним бы плакать стал? нет, брат: цыпленок — в суп!
А человек, игралище волнений,
Когда его покинет жизни гений,
В могилу, смрадный труп!
Пока ж еще в нем сердце бьется,
Пока еще страдает и мятется,
Потешимся игрой его страстей;
А дабы кое-что прибавить к нашим знаньям,
Его подвергнем разным испытаньям;
Нас извиняет же пример самих людей:
Для расширения границ науки
Они ж ведь режут на куски червей,
Ведь потрошат живых пернатых и зверей, —
Так точно наши опыты и штуки
Обогащают физику чертей.

Бука вдруг выходит из-за пня.

Русалки
Сестрицы, Бука! ай!

(Прячутся.)
Бука

Да, Бука! я вас, шлюхи!
Нет, верно, розог у Яги-старухи,
На всех мамзели елях и дубах
Качаются; не держит их в руках!
Что, краснобай! пустился в рассужденья?
А Буки не ждал? Есть хвалиться чем!
Да ты, я вижу, поглупел совсем;
Забыл уроки все, все наставленья,
Которые там, в школе чертенят,
По книжице ученейшего беса,
Профессора Денницы, вам твердят.
Так мало же я сек тебя, повеса!
Ижорского с ума свел — удружил!
Я разве этому тебя учил?
Не скорби, не болезни, не страданья,
Нет, сударь, — преступленья, злодеянья
Крепят в подлунном мире власть чертей.
Одно у нас осталося орудье,
Которым вызываем правосудье
На племя ненавистных нам людей, —
Грех! и грехом, как сетью или мрежей,
Мы тащим в ад Адамовых детей.
А ты...

Кикимора хочет что-то сказать.

Еще оправдываться смей!
Молчать! ты совершенным стал невежей!
Без помощи других духов, смотри,
Что сам испортил, сам изволь поправить;
Твоей хочу я спеси поубавить:
Чтобы до ранней, утренней зари
В нем сумасшествья не было и следа!
Не то — от нас подале удери:
Надеюсь, знаешь Буку-людоеда!

(Уходит.)

Русалки

(выглядывая)

Кикимора, ау!

Кикимора

Чего хотите? ну!

1-я русалка

Кикимора, ушел ли Бука?

Кикимора

Ушел.

2-я русалка

Как страшен он! от одного уж звука
Такого голоса мы все еще дрожим.

3-я русалка

Про что, голубчик, говорил ты с ним?

Кикимора

Не я с ним говорил, он говорил со мною,
И раскусить мне дал такой орех,
Который... Но мне спех.
Прощайте вы; пущусь падучею звездою,
Слечу к Вавиле-колдуну;
На перекрестке он, как полночь, так ворожит.
Я старика на разум натолкну,
Надежда на него: Вавила мне поможет!

(Улетает.)