Шишимора
Я поздравляю вас,
По чести, Лев Петрович, поздравляю, —
Вы понабрались кой-чего у нас;
Вас, сударь, уважать я начинаю.
Положим, ты по слабости своей
И не совсем еще достиг чертей,
А, право, хороши твои успехи;
Ты уж почти опередил людей.
Ну, продолжай! Для адской ты потехи
Созреешь, может быть: надежда есть, —
И то не малая, поверь мне, честь,
Когда столь рухлое, как ты, созданье
За нами следует, хоть сдалека.
Одно противно мне: твоя тоска
И то, что слишком в вялое мечтанье
Вдаешься... Нет, живи-ко, брат, слегка,
Без этих глупых, тяжких размышлений...
Не слушай предрассудков и сомнений:
Шаршавят жизнь — и только! А к чему?
Все делай по желанью своему,
И будешь ты первостепенный гений!
Входит Лидия.
Лидия
Не помешала ли я вам?
Ижорский
Княжна, вас посетить я собирался сам:
Поговорить мне должно с вами.
Лидия
Поговорить? Вы правы: между нами
О многом должно бы поговорить.
Так, перед вами я во многом виновата;
Считаю вас за друга и за брата,
Для вас хочу свою всю душу обнажить.
Ижорский
Позвольте...
(Шишиморе)
Ты ступай, и чтоб нам не мешали!
Уходит Шишимора.
Лидия
Я много причинила вам печали,
Мой друг! и вспомнить — так стыжусь. Но нет:
Пусть вы узнаете, пусть слышит целый свет!
Как грешник, исповедав преступленья,
Надеется от бога отпущенья,
Так, исповедав все мои вины,
И я надеюсь: будут прощены.
Тот, с кем я говорю, не мой ли избавитель,
Который жизнию мне жертвовал? К тому ж
Не благородный ли, великодушный муж?
Узнать хотите ль,
Ижорский, как могла дойти я до того,
Что самым лучшим, самым высшим чувством
Играла? что с предательским искусством,
Боль, муку душ себе вменяя в торжество,
Сама и холодна и с безмятежной кровью,
Шутила, забавлялася любовью?
Бог дал мне добродетельную мать:
Она меня с каким старанием растила,
Как силилась свою мне душу передать!
Мне было десять лет... ее взяла могила...
Отец мой... больно сердцу моему...
Его вы знаете: не вам одним, всему
Известен свету он... он был мой воспитатель.
Но защитил меня создатель,
И, верно, матери святая тень
Меня хранила ночь и день,
Меня, как ангел божий, сберегала:
Я правила его, содрогшись, отвергала;
Был долго невнимателен и глух
К его учению испуганный мой слух;
Успел он не во всем, увы! успел во многом.
Он сердце мне тщеславьем отравил,
Он блеском суеты мне взоры ослепил.
Единственным своим и счастием и богом
Считать я стала этот блеск.
Куда ни покажусь, везде встречаю плеск,
Восторг, и торжество, и восхищенье...
Сначала это все рождало упоенье,
Потом наскучило: безумная толпа
Моих поклонников казалась так глупа,
Казалась так мертва, что стала в омерзенье.
Явились вы: вы были исключенье;
Мое тщеславье пробудилось вновь,
Но я наказана: отомщена любовь.
Ижорский
Вы, Лидия, меня, прошу вас, извините:
Вы не к тому привыкли, что теперь
Услышите. Не знаю...
Лидия
Говорите;
Все, все мне выскажи, мой друг, и верь:
Хотя бы речь твоя была сурова,
Хотя бы ты мне сердце растерзал,
Хотя бы в каждом звуке был кинжал,
Все от тебя я выслушать готова!
Ижорский
Итак!.. судьбой учитель был мне дан
Жестокий — опыт, вождь безжалостный, но верный:
Он весь мой путь одел в волчец и терны,
Он много мне нанес страдания и ран;
Но предо мной рассеял заблужденья
И продал правду мне, — без спору, за мученья,
Все ж правду. С той поры исчезли все мечты,
Спал с глаз покров бывалой слепоты,
И сновиденьями я назвал сновиденья:
Увидел я людей в их гнусной наготе,
Изгибы душ бездонных разгадал я,
Зажег светильник в их ужасной темноте,
Всю злобу, все коварство их познал я.
Меня вы любите? вы говорите так...
Желал бы верить, но — мне ненавистен мрак:
С словами сердце не всегда согласно;
Хочу, чтоб для меня светло все было, ясно.
Лидия
Несчастный, бедный друг! что, что скажу тебе?
Не оскорбляюсь, нет: душою я болею.
Ах! не желала бы и злейшему злодею
С тобой равняться в тягостной судьбе,
Какого страшного в себе ты кормишь змия!
Желаешь доказательств: но какие,
Скажи мне, доказательства сильней
Тех, что сквозь слезы из моих очей
Блестят теперь? тех, что из каждого движенья,
Из звука слов моих сам можешь почерпнуть?
Как веру влить в твою неверящую грудь?
Как одолеть твои упорные сомненья?
И если ты не убежден
Всем тем, что видишь, всем, что слышишь, —
Что ж убедит тебя? — Тобой мой дух пленен,
В моем дыханьи каждом дышишь
Ты, ты один; так, ты один
Моих всех чувств и мыслей властелин;
Да! из малейших даже обстоятельств
Ты мог бы видеть, как люблю тебя,
И что тебе весь мир я и себя
Охотно б отдала... Каких же доказательств,
Жестокий, требуешь еще? — Но нет: скажи!
Какие б ни были, я наперед согласна
И, радостна, безгласна,
На все решаюсь: прикажи.