Покоя жажду... ах! но очарован
Всесильным обаянием мой дух:
К нему привязан, связан с ним и скован,
К погибели стремится, слеп и глух...
Страдалец! нет, он счастьем не балован:
Везде встречал и взор его и слух
Предательство; он горькую судьбину
Был должен пить... и я его покину?
Я? никогда! ему я докажу,
Что в мире есть еще любовь прямая;
Что суетой и я не дорожу;
Пусть судит и гласит толпа слепая,
Ты подвиг мой благослови, святая!
Так, устою, все бури отражу:
В житейской темной, горестной пустыне
Я буду ангелом его отныне.
(После некоторого молчания)
Все решено. Нет Лидии: она
Для мира, для родных погребена;
Отныне отроком да будет дева,
Рабом да будет гордая княжна;
И раб судеб не убоится гнева,
И отроку не будет смерть страшна,
С весельем он сразится с нищетою:
Он укреплен любовью роковою.
Но кто ж введет меня в унылый дом,
Где ныне вновь Ижорский одинокий,
С ужасным, всех пугающим челом,
Снедаемый змеей — мечтой жестокой,
Как первый богом мучимый злодей,
Как Каин, отречется от людей?
К нему, как волны ко скале кремнистой,
Толпа текла из города всего;
Но только юношу с душою чистой
Из всей толпы Ижорский одного
Встречал когда-то взором несуровым;
И душу за Ижорского Веснов
Был в это время положить готов.
И я — я не без власти над Весновым:
Свой первый пламень посвятил он мне;
Меня любил он в робкой тишине.
Вот верный, вот усердный мой союзник!
К нему, в столицу, не теряя слов!
Так, им и мной наш драгоценный узник
Воздвигнется из адовых оков.
(Поспешно уходит.)
Смерклось; вечерняя заря осветила сад багряным мерцанием; несколько музыкальных аккордов, потом являются Титания и Ариель.
Титания
Сильф, где был ты, где порхал?
Ариель
Мед с цветов я собирал,
Омывался я росою.
Титания
Сильф, бессилен ты и мал;
Но судьбы благой рукою
Быстротой ты наделен,
Наделен умом проворным;
Ныне мне явись покорным, —
Мною будешь награжден.
Ариель
Быть твоим слугой не мне ль?
Вечный раб твой Ариель:
С ранней, сладостной денницы
До возврата вещих снов
Я веления царицы
Всюду совершать готов.
Титания
В путь же, сильф, скорее в путь!
Ход на север простирая,
Выдет дева молодая:
Под кафтаном девы грудь,
Шляпа на главе мужская.
Ты, ее оберегая,
Не позволь ниже дохнуть
На нее дождю, ненастью;
Страх таинственною властью
Насылай на злых зверей,
На недобрых, на людей;
Чтоб в дубраве девы нежной,
Чтоб ее в степи безбрежной
Обижать не смел злодей,
Волк не испугал голодный,
Ветер не знобил холодный.
В путь же, сильф, лети скорей!
Ариель
Внял я голосу царицы;
Полечу быстрей зарницы.
ДЕЙСТВИЕ II
ЯВЛЕНИЕ 1
Занавесь еще опущена; выходит Кикимора.
Кикимора
(публике)
То, что вы видели, почтенные друзья,
На колдовство, на чудеса похоже;
Однако же встречал нередко я
В житейской вашей прозе то же:
Пока красавица к красавцу холодна,
Он вылезть, кажется, готов из кожи;
И что ж? едва к нему преклонится она, —
И вдруг — его душа застужена,
И он, — о ужас! — он готов прозваньем рожи
Тот лик, небесный лик бесславить и срамить,
Без коего, клялся, не в силах доле жить.
Но я не вышел к вам для рассуждений,
Я ныне автору подручный гений,
А тот покорно просит вас:
«Перенеситесь в Петербург на час».
Туда в кафтане, шляпою покрыта,
Отправилась отважная княжна;
Сильф Ариель ее вожатый и защита,
И, кажется, могла уж и дойти она,
Пока гремели здесь басы, литавры, скрипки.
Надеюсь, многие простите нам ошибки,
Когда, превращена
В амура-русачка, предстанет вам она,
И нас отпустите не без улыбки.
Пора мне: занавесь шумит,
Взвилась...
Занавесь поднимается: открывается комната; Веснов сидит у окна и читает.
...Взгляните: вот Веснов сидит,
Читает — что? Два дворянина
Веронские... вы не читали их?
Прочтите ж! Но из-за кулис детина
В ливрее мне грозит; разлив речей моих
Гневит директора; а то счастливый стих,
И не один, и презабавный,
Вам предложил бы: я болтун исправный.