(Умирает.)
Лидия лишается чувств.
Ижорский
Что сказал он, демон? издыхая,
Он что сказал? «Тебя я предпочел себе»?
Что это? что?
Шишимора
Вот время ты нашел
Расспрашивать! не торопись: узнаешь!
Но буде ты теперь попасться не желаешь,
Хорош его последний был совет:
Людей еще покуда нет,
Спасайся! — Ведал я, что будет твой припадок
Не слаб, и вот к крыльцу велел подвесть лошадок
На всякий случай... Что стоишь ты? смотришь что?
Да, точно так! ее возьмем с собою:
Не скоро вас увидит кто,
Обоих вас плащом своим прикрою.
(Выносит Лидию и насильно выводит Ижорского.)
ЯВЛЕНИЕ 3
Степь. Ижорский, Шишимора, Лидия спит.
Ижорский
Моим беспамятством воспользовался ты:
Ее с собою взял; на что нам это бремя?
Шишимора
Вы, люди, странное, смешное, право, племя:
Что час — меняете желанья и мечты.
Ушла — и ты бесился; ныне
Одна, в твоих руках, без помощи, в пустыне, —
Я думал, ты меня похвалишь, скажешь: хват!
Не тут-то было, нет! все я же виноват.
Ижорский
Злой дух, довольно преступлений:
Их новыми умножить не хочу.
Шишимора
Ты только лезешь на ступень с ступени,
Но вот взберись совсем на каланчу —
Увидишь сам...
Ижорский
Ужасный искуситель!
Чего еще желаешь? я губитель,
Убийца подлый я:
Не в поединке, в битве равной,
Противника сразила месть моя, —
Нет, в безоружного вонзил я нож бесславный!
Шишимора
Ха! ха! ха! ха! ты шут забавный!
Тебе прискорбно то,
Что ты не в силу ваших правил,
«Как убивать людей», убил Веснова, что
Тебя я от хлопот избавил,
«Зачем при этом не был де никто
Из забияк задорных,
Отставленных за буйство, в фраках черных,
В усах, в венгерках, длинных, словно шест,
Сухих?..» Но описанье надоест;
И сами скуку и тоску наводят;
Их знаешь: в шулерах друзей себе находят;
Чтобы попить, поесть,
Так называемая честь
Для них единственное средство;
Два пистолета герб их и наследство;
Двух молодых глупцов их дело свесть,
Заряд поверить,
Шаги отмерить
И выстрела дождаться; а потом
Подробно, с расстановкой, за столом
Рассказывать, как все происходило,
Как благородно, мило,
И следуя всем правилам, дурак
Другого дурака отправил в вечный мрак.
Благодарить меня ты должен бы, чудак,
Что ты извел врага без дальных объяснений,
Без этих скучных всех приготовлений,
Переговоров, писем, посещений
Вышереченных забияк,
Которые тебе враньем бы надоели,
Тебя бы волокли к тому же, к той же цели,
Да только целые недели!
Ижорский
Что с нею делать мне? — Так, я неколебим;
Так, знаю: все они повапленные гробы,
Все преисполнены предательства и злобы,
И никогда ни в чем уж не поверю им...
Но, признаюсь, пустые уверенья,
Что из любви ко мне, для моего спасенья
Переоделась, что Веснов,
Собою жертвуя, ей помогал, не боле...
(Такие басни для одних глупцов...)
Но, признаюсь, меня смущают поневоле;
А чаще бесят, — лоб у ней каков?
Чтоб я вдался в обман, надежды не теряет!
Я? сумасшедшим ли она меня считает?
К тому же эти слезы. — Сверх того
И для побега моего
Она тяжелая помеха...
Чему смеешься ты? мне, право! не до смеха.
Шишимора
Как не смеяться тут? ты чудный человек:
А разве мало рек,
В которые ее ты мог давным-давно бы?..
Ты ж знаешь: «Все они повапленные гробы,
Все преисполнены предательства и злобы», —
Так что же и жалеть? Или, когда в тебе
Уж нет довольно мужества и силы,
Чтоб самому раскрыть ей дверь могилы,
Так предоставь ее судьбе,
Брось Ариадну здесь — и будешь ты Фезеем!
Ижорский
Мне ль совершенным быть злодеем?
Шишимора
Быть совершенным, брат, довольно мудрено,
И потому-то, знай, оно
Всегда, во всем почтения достойно.
Ижорский
(глядя на Лидию)
Как спит она и сладко и спокойно!
Шишимора
Тем лучше для нее и даже и для нас!
Пока еще не отворила глаз,
Пойдем, прими совет полезный,
Пойдем — и разом с плеч долой.
Ижорский медлит.
А то, тебе сказать я должен, друг любезный,
Ты молодец с горячей головой;
Мне не предвидеть всякого мгновенья:
Еще, быть может, собственной рукой...
Оно б и ничего: но скучны поученья,
Упреки скучны мне, которым всякий раз
Внимаю вследствие твоих проказ,
Так лучше удались от преткновенья;
Мне дорог до того покой,
Что даже я забыл бесов обыкновенья:
Тебя не искушаю, мой герой, —
Напротив, предваряю преступленья.