Феодор
Володя, говорим и говорим,
А между тем ведь дяде нужен отдых:
Всех впереди он до ночи глухой
Сражался, бился, разгромил злодеев,
Втоптал их в Кремль, — и что ж? не сняв и лат,
Идет и за перо — и к свету нам
Устав готов спасительный и мудрый.
Прокофий
(встает)
Рязанцев, Кикин, соберешь, прочтешь
Всем головам и сотникам бумагу,
О мне ни слова, будто от себя.
Признаться, бражничества не терплю;
Да так и быть: пускай зовут на пир
Людей Заруцкого и Трубецкого.
Хозяевам за труд вчерашний дать
Вина и пива.
Феодор
Чтобы лучше им,
Беседуя с гостями дорогими,
Земское дело вместе обсудить?
Прокофий
Прощайте, дети.
Уходят Феодор и Кикин.
На тебя узду
Накину, наглый атаман, грабитель!
Ты выгнан из Литвы; еще вчера
Ты был разбойником, вторым Лисовским,
И резал православных христиан,
А ныне ты защитник православья,
Боярин, вождь, правитель христиан!
Всевышний да не внидет в суд со мною,
Что для спасения родной земли
Не презрел я подобного орудья!
В наш грешный век кто чист? Сравнить нельзя
С Заруцким Трубецкого: князь Димитрий
Не без достоинств — да! но как же слаб,
И сколько и на нем бесславных пятен!
Что ослепил нас дерзостный расстрига,
Простительно: святое имя он
Употребил, и первый; сверх того,
И человек-то был, каких немного.
Но родовым быть князем, но гордиться
Своими предками, но знать обман —
И подлому обманщику служить,
Мерзавцу, трусу, Тушинскому вору, —
Вот для меня загадка!
(Сел.)
Впрочем, я
За слабость никому не судия;
Иной, быть может, и меня осудит,
Пред Шуйским, может быть, и я не прав:
Поверил я, что он убийца сына,
А на поверку вышло — клевета;
Увлекся я горячим, бурным сердцем
И согрешил; все ж не из низких видов.
(Засыпает.)
При последних словах входят Ольга и мальчик.
Ольга
Заснул ли он?
Мальчик
Боярыня, заснул.
Ольга
Да! бурно это сердце, но горит
В нем чистая любовь к земле родимой;
В нем нет и места для любви другой...
Прибежищу, покрову всех скорбящих,
Царице неба, деве пресвятой,
Прокофий, за тебя и день и ночь
Я, грешница, молюсь. А ты, жестокий,
Ты, кажется, меня совсем забыл!
Зачем тоской не делиться со мною?
Скажи мне: Ольга злее ль и Литвы
И хуже ль и Заруцкого? — О них
Ты мыслишь целый день и, засыпая,
Твердишь о них, о них... Желать почти
Могла бы я, чтоб ненавидел ты
Сиротку Ольгу... Ты бы хоть подумал
Тогда о ней, хоть раз в неделю вспомнил!
О, как глупа я! Мной ли заниматься
Ему, когда на рамена его
С своей судьбой оперлась Русь святая!
Начинает светать.
Голоса за сценой
Впустите. — Прочь! не велено: назад!
Ольга
Кто тут шумит? покоя не дадут!
Мальчик
(подходя к дверям)
Боярин почивает: тише!
Голос
Мальчик,
Вели впустить: есть дело у меня
До воеводы.
Мальчик
До утра, земляк,
Повремени: всю ночь писал боярин,
Работал, а вчера до самой ночи
С Литвою бился, не сходил с коня.
Ржевский
(оттолкнув часовых, входит)
Прочь! говорят, впустите! место дайте!
Прокофий
(вскакивая)
А! что такое?
Сотник
Мы его держали.
Прокофий
Да, знать, не удержали: молодцы!
За дверь ступайте. Кто ты? Как ты смел
Войти насильно?
Ржевский
(сбрасывая охабень)
Как я смел, ты видишь.
Прокофий
Защитник Брянска, Ржевский?
Ольга
(вполголоса)
Брат Иван!
Ржевский
Защитник Брянска, тот, кому господь
(За грех ли тяжкий) не дал защитить
Бессрамной, древней чести рода Ржевских;
Тот, кто в плену тяжелом изнывал,
А между тем правитель православных,
Избранный на защиту беззащитных,
Сестру страдальца гнусно обольстил
И Ржевских честный дом покрыл бесчестьем.
Прокофий
Мне эта сказка глупая известна.
Но к обольстителю своей сестры
Зачем приходит Ржевский?
Ржевский
В этих жилах
Не кровь, а молоко, когда пришел
Не за твоею кровью я.
Прокофий
Ты искрен
По крайней мере; в польском полону
Ты кой-чему и научился; но —
Мы русские, и поединки, видишь,
Еще у нас в обычай не вошли.
А сверх того, измерь меня глазами:
Под русским небом только одного
Соперника по силе мышц я знаю,
Захарью Ляпунова: он мне брат.
Ржевский
И ты еще смеешься надо мною?
Прокофий
Нимало; только я с тобой не бьюсь.
Сядь, выслушай и будь моим судьею.
Ржевский
Женись на Ольге.
Прокофий
Я на ней женат.
Ржевский
Тогда мне голову вели отсечь
Бессмысленную с этих буйных плеч.
Вопрос последний: где же ныне Ольга?
Прокофий
Здесь.
Ржевский
Здесь?
Прокофий
Бедняжка и дрожит и млеет,
Рыдает — слышишь ли? а все не смеет
К нам подойти.
(Ольге)
Что, Ольга? что, душа?
От сердца отлегло ли? К нам, в объятья!
Ты видишь: мы опять друзья и братья!
Ольга
Как мог ты?
Ржевский
Прочь! мы братья? мы друзья?
Сестра моя в распутном, буйном стане?
Нет, не солгали же; клянуся: в ней
Нельзя признать мне ни жены твоей
Законной, честной, ни сестры стыдливой
Ивана Ржевского!
Прокофий
Ты, брат, строптивый,
Заносчивый безумец. Но, любя
Жену, как душу, пощажу тебя.
К тому же позабуду ль об услуге,
Какую ты, отважен и удал,
Земле родимой в Брянске оказал?
Так слушай: дряхлый твой отец в Калуге
По приказанью самозванца пал...
Ржевский
Не растравляй хоть старых ран сердечных;
И с новых тяжко.
Прокофий
Выслушай меня!
Ей, Ольге, вымолила жизнь Марина,
Взяла ее к себе. Затем и вскоре
Урусовым обманщик был убит;
И вот Мариной завладел Заруцкий.
Я между тем поднялся, кликнул клич:
Сошлись вожди, в числе их и Заруцкий.
Тут у Марины Ольгу встретил я;
Мне стало больно, жаль ее мне стало;
Я от Марины, кто она, узнал
И настоял и выручил сиротку
И — с нею обвенчался.
Ржевский
Уверяй!
Клевещут? повод подаешь к злословью:
Зачем жену за войском водишь ты
Не по обычаям отцов и дедов?
Прокофий
Обычаи отцов, без спору, святы:
Но не всегда возможно и тому,
Кто сердцем предан им, в годину скорби,
Разврата, беззаконья, мятежей,
Без нарушенья сохранить их святость.
России нужен я; а признаюсь,
Не снес бы плена Ольги: здесь и бурно,
Да безопаснее, чем где-нибудь.
Ржевский
Не верю: отпусти ее в Рязань.
Прокофий
Не так ли? чтоб в пути перехватили?
Глупец ты! не гневи меня, ступай!
Ржевский
Умен ты, посрамитель женской чести!
Прощай: глупец идет; однако вести,
И скорой, от меня ты ожидай!
(Уходит.)
Прокофий
Ты плачешь, Ольга, друг ты мой сердечный?
Несправедлив твой брат; но, даст господь,
Опомнится. Иди в свою светелку,
Молись, и да утешит бог тебя!
Ольга уходит.
Прощай, душа!.. Пойти мне к Трубецкому,
Авось удастся: преклоню его
Уставу не противиться земскому.