Ольга
Братец, ты жесток!
Прокофий
Еще ли веришь клевете презренной?
Ржевский
Не верю ей, но повод к клевете
Не должен быть моей сестрою подан.
Вчера узнал я, как в гнилых устах
Распутных ратников сквернится имя
Сестры моей... Я свой исполнил долг:
Ничем, боярин, мне ты не обязан:
Услышал я тревогу и вскочил;
На треск и вопли битвы поспешил,
Увлек того, другого за собою,
И — посчастливилось, — и вождь спасен;
Но все я враг Прокофью Ляпунову.
ДЕЙСТВИЕ III
Сцена 1
У Марины. Марина и Лодоиска.
Лодоиска
(поет)
1
Без любви, без славы
Скучны все забавы,
Все беседы глупы,
Все утехи тупы.
2
Без любви девице
В свете, что в темнице:
Я бы без раздела
<Счастья> не хотела.
3
Без любви не в радость
Красота и младость.
Без любви и воин
Славы недостоин.
4
«Краков и Варшава!
Что мне ваша слава?
Только бы Людмила
Помнила, любила!
5
Марш! вперед, жолнеры!
В честь любви и веры!
Для похвал Людмилы
Рад я в зев могилы!»
6
Крикнул Ян и скачет.
Вслед Людмила плачет;
В гром и ужас битвы
Шлет за ним молитвы.
7
Без любви, без славы — и проч.
Марина
Нет. Лодоиска! эта песня душу
Терзает мне... Из темной глубины
Минувших дней, как будто из могилы,
Она воспоминанья и мечты
Умершие зовет и воскрешает.
О! было время... эту песню я,
И я певала в счастливом Самборе.
Переменилось, мати пресвятая!
Переменилось много с той поры:
Я, гордая, тогда цвела, блистала;
Тогда искали взора моего,
Гордились все улыбкою Марины,
Роились рыцари и палатины,
Князья и графы вкруг меня... Теперь —
Где ты, моя прекрасная денница?
Увяла я; грызет меня тоска
Смертельная; я двух лжецов вдовица,
Бесчестная добыча казака!
Не пой мне про любовь, не пой про славу...
Любовь и слава! Славу и любовь
Я бросила за горе и бесславье.
Лодоиска
Царица...
Марина
Не ругайся надо мной,
Над кралью злополучного расстриги.
Лодоиска
Расстрига или нет, он был царем
Помазанным, венчанным, — а вдобавок
Бесстрашный витязь, человек ума
Великого.
Марина
Положим, Лодоиска;
Да можешь ли то ж самое сказать
Про гнусного безумца, про бродягу,
Которого крамольники потом
Назвали тем же именем, — который
(Увы мне! стыд неимоверный!) — стал
Преемником и ложа и обмана
Зарезанного мужа моего?
Да <уж> и без того не верх ли срама
Заруцкого наложницею быть?
Лодоиска
Все это позабудется, все это
Покроется сиянием венца,
Порфирой царской сына твоего.
Марина
Порфирой сына Тушинского вора!
Лодоиска
Он кровь твоя.
Марина
Так! так! затем-то я
Его и ненавижу.
Лодоиска
Бог с тобой!
Не падай духом; на престол московский
Ты возведешь его...
Марина
Ха! ха! ха! ха!
Утратила я славу и любовь,
Покрылась я позором, поношеньем,
Я буду басней будущих веков,
И (верь мне: не ослепла) — уж давно
В груди моей растерзанной засохла
Надежда безрассудная, — а вот
Живу же я, я жизнь переношу!
Как? для чего? — меня что держит? — Мщенье!
Мне мщенье остается; им дышу,
Им существую; с головы до ног
Меня проникло мщенье, — вся я мщенье!
Лодоиска
И мщение готовишь?..
Марина
Всем: Москве,
Клятвопреступной, вероломной Польше,
Друзьям коварным, дерзостным врагам,
Литве и казакам и Сигизмунду, —
Для всех для них я бы желала быть
Неугасимым светочем пожара,
Источником неиссушимых слез,
Неистовой мегерой битв кровавых,
Орудьем гибели, бичом небес!
Обречь бы я желала посрамленью
Их жен, их дочерей, как обрекли
Они меня, царицу, посрамленью;
Желала бы повергнуть в сиротство
Младенцев их, как ввергнут мой младенец
Еще до дня рожденья в сиротство!..
Душа моя всех, всех их ненавидит.
Всех боле одного!
Лодоиска
И он поляк?
Марина
Что нужды до народа, до земли?
Везде он был бы первым: горд, как я,
Прекрасный, величавый, дивный муж,
Умен, как царь Димитрий, столь же смел
И столь же счастлив, но не легкомыслен,
Не опрометчив, как то был Димитрий!