Как милостива, ласкова царица.
Заруцкий
Сказать, что баба! — голову в заклад,
Что за нее теперь в огонь и воду
Пронырливый старик готов и рад.
Марина
Ты, Заварзин, — так мне сказал боярин, —
Придумал средство, как к нам наконец
Прокофья Ляпунова преклонить.
Заварзин
Когда о средстве говорил боярин,
Могущем Ляпунова преклонить
На нашу сторону, тогда боярин —
Не гневайся! — поболее сказал,
Чем слышал от меня, чем в состоянья
Придумать голова Заварзина,
Чем, вероятно, то и сам желает.
Марина
А почему? по мненью моему,
Он должен бы быть рад такому другу.
Не правда ли, Иван Мартыныч?
Заруцкий
Ххмм!
Марина
В другое время потолкуем мы
Пространнее об этом. А теперь:
Что ты замыслил?
Заварзин
Замысл мой и прост;
Но знаю казаков и полагаю —
Подействует: указ бы к городам
За подписью Прокофья нам подкинуть,
Чтобы в такой-то день, в такой-то час
Ударили на казаков и всех
До одного убили без пощады.
Просовецкий
Умна же выдумка! — и, не шутя,
Ты думаешь, что кто-нибудь поверит?
Неправду разглядит тут и дитя.
Заварзин
Хитер же ты! да, если глупых мерит
На свой аршин такой, как ты, хитрец, —
Хитер хитрец, но слишком, мой отец.
Заруцкий
Припомни это.
(Заварзину)
Ты старик лукавый,
Однако, братец, слишком груб обман.
Заварзин
Где тонко, там и рвется, атаман!
Марина
Заруцкий, Просовецкий, — вы не правы,
И я так думаю, как Заварзин;
И мне известна чернь: не позабуду,
Какой нелепой сказкою на нас
Москву вооружил и поднял Шуйский.
Не для слепой толпы пронырства, козни
Преутонченные; не езуит
Придворный, ловкий, например Рангони,
Народ тупой и зверский возмутит.
Кто лист напишет?
Заварзин
А я сам, царица;
Крапивное я семя: мне легко
Подделаться под руку Ляпунова.
Марина
Прекрасно! будет у тебя в долгу
Марина на всю жизнь. Да только смерти
Ничьей я не желаю: так устрой
Все дело, чтоб остался жив Прокофий.
Заварзин
Остался жив?
Марина
(надевает на него золотую цепь)
Возьми на память, друг.
Заварзин
Холоп я твой, царица! — Да едва ли....
Марина
Дальнейшее Заруцкому скажи;
Он все мне перескажет. До свиданья.
(Уходит.)
Заварзин
Чтоб жив остался!
Заруцкий
Брат, не хлопочи!
Сам знаешь: мало ли что говорится.
Сцена 2
Табор. Несколько крестьян.
Первый
С другим боярином по стану ходит:
Мне сказывали так.
Второй
Узнать его
Не трудно: он плечист, высок, осанист;
Глаза большие, голубые.
Третий
Так;
Да станет ли нас слушать, горемычных?
Ведь и с боярами-то больно горд.
Первый
С боярами! — А с нами, сват Гаврило,
Он ласков будет; нас ему смирять
Не нужно; мы и без того смиренны.
Третий
Тсс, Ермолай! идут.
Второй
Он, точно он!
Первый
Ретивое забилось и заныло.
Входят Прокофий и Салтыков.
Прокофий
Ты в Лавру хочешь ехать, Салтыков?
Крестьяне бросаются в ноги Ляпунову.
Что это? встаньте, встаньте, земляки!
Чего хотите?
Крестьянин
Бьем тебе челом!
Помилуй нас, кормилец, заступи нас,
Заставь молиться богу за тебя!
Прокофий
Али вас кто обидел?
Крестьянин
Ох! боярин!
В разор, дотла нас разоряют!
Прокофий
Кто?
Крестьянин
А казаки. Поборам нет конца...
Прокофий
Мне жаль вас, братцы; дело разыщу,
Да за поборы мне никак нельзя
Вступаться строго: войско жить должно.
Подводов и довольно; только грех:
Не в срок приходят. Между тем ведь нужны
И корм коням, и людям хлеб и харч.
Крестьянин
За хлеб и харч, родимый, не стоим;
Да денежную подать наложил
На нас их старший: денежек-то нет,
Так подавай последние пожитки,
И лопать, и скотинку, — и грозят,
Что и ребят и баб у нас отнимут
И продадут в неволю, нас побьют,
Как кудринских, — село же наше выжгут.